Спокойным тоном я произнесла:
— Извините меня, Нина Евсеевна, но в этом случае ошиблись вы, а не я. В данном контексте слово «кампания» пишется через букву «а», поверьте мне как дипломированному филологу.
Она не знала, что сказать, прошипела что-то нечленораздельное и, схватив бумаги, скрылась у себя в кабинете. Докладную мне так и не пришлось перепечатывать. Зато теперь она цеплялась ко мне по любому поводу: я, дескать, слишком много времени провожу в разговорах (когда она заставала у моего стола молодых ребят из научных отделов); я слишком вызывающе, чуть ли непристойно одеваюсь (в летнюю жару, когда все девочки-лаборантки надевали белые халаты на голое тело, я позволила себе появиться на работе в платье с большим декольте, выгодно подчеркивающим грудь); всякие недоучки думают, что разбираются в сложных вещах, которые требуют специальных знаний (в связи с тем, что я отредактировала неудачно сформулированный абзац).
Судя по ее замечаниям, она прекрасно была знакома с фактами моей официальной биографии, очевидно, сочла за благо с ней ознакомиться после той стычки из-за исправленного слова.
Но хуже всего было то, что она стала следить за мной как самый бдительный кадровик: стоило мне опоздать на пять минут, пойти покурить в середине рабочего дня или даже задержаться в каком-нибудь отделе, куда я относила бумаги, она была тут как тут, со змеиным выражением на жирном лице (эти понятия трудно сочетаются, но было именно так) и змеиным же шипением:
— Как я вижу, вы не имеете ни малейшего понятия о трудовой дисциплине!
Я быстро поняла, что травля должна, по ее замыслу, окончиться моим увольнением, и при первой же возможности сменила «чистое» место секретарши на менее почетную, но куда более меня устраивавшую должность лаборантки.
Работать со зверями мне понравилось гораздо больше, чем с людьми. Хотя с Ниной Евсеевной мне приходилось иногда встречаться — мы ведь работали в одном здании. Особенно памятной для нас обеих оказалась та встреча под лестницей, когда я налетела на нее сверху на черной Ведьме — и сама при этом выглядела как ведьма.
"
"Но это было так давно… Я развелась с Марком десять лет назад, значит, с тех пор прошло девять лет. Она меня терпеть не могла, но не настолько же, чтобы нанимать рэкетиров! Я не так давно видела ее на улице — еще более похожая на три шара, положенных один на другой, она катилась на своих коротких толстеньких ножках по тротуару, держа в обеих руках набитые продуктами сумки.
