Она была очень похожа на девушку из известной рекламы — ту, которой молодой человек долго объясняет суть одной деловой операции, а потом спрашивает, поняла ли она, на что красотка отвечает: «Не-а».
Она взялась за трубку внутреннего телефона, но тут открылась дверь кабинета и появился Юрий. Он расплылся в улыбке и, обняв меня, затащил внутрь.
Мы с Юрием не родные, а двоюродные, но так близки, что кажется, будто мы не кузены, а настоящие брат и сестра.
Мы выросли фактически вместе, нас воспитывала бабушка, и я не могу вспомнить, чтобы мы с ним когда-нибудь ругались или дрались. Он на три года старше и всегда вел себя со мной именно так, как полагается старшему брату, и при этом никогда не доводил меня до слез.
Зато мне хорошо помнится, как я ревела, когда он расшибался до крови — а такое случалось с ним часто, потому что он был по натуре искателем приключений, а я, само собой разумеется, принимала активное участие в его выходках. И сейчас мне приятно вспомнить, как замечательно скакать верхом на баране, воображая себя индейцем, или какое счастье испытываешь, перелетев через речку на тарзанке и промокнув при этом только до пояса.
В детстве мы были два сапога пара, и он ласково прозвал меня «авантюристочкой». В память о тех счастливых днях нашего детства я ношу на безымянном пальце правой руки кольцо с авантюрином, которое Юрик подарил мне на восемнадцатилетие. Впрочем, зеленый камень из амазонской сельвы говорит не только о юношеских увлечениях — я и сейчас в душе авантюристка, да и Юрий любит рисковать не меньше, чем в детстве, только область применения сил теперь у него другая — он увлечен бизнесом так же, как увлекали его проказы и буйные игры в школьные годы или байдарочные походы и горные маршруты в студенческой юности.
