— Какая чудесная погода! — сказал он. — И какое замечательное место! Я уж думал, что так не бывает: и людей достаточно много, и природа почти дикая, незатоптанная.
— Как жаль, что у нас не было возможности полюбоваться природой в предыдущие дни, — сухо заметила я.
— Да, мне тоже жаль, что вы заняты с нами с утра до вечера. Вам, должно быть, очень скучно.
— Это моя работа. — Эти слова я произнесла уже таким ледяным тоном, что он должен был бы заморозить любое продолжение разговора на подобную тему, но Аргамаков не смутился:
— Не обижайтесь, я вовсе не считаю, что женщины не созданы для бизнеса.
Просто вы не из того теста, что мадам Одиль или эта сушеная вобла Моник.
Видно, французы его тоже достали, подумала я.
Он наклонился, машинально подобрал с земли какую-то веточку с засохшими листьями и продолжал:
— В моем представлении, Агнесса, вы живая женщина, вы должны жить, чувствовать, ходить по лесной тропинке, вот как сейчас, а не корпеть над бумагами и переводить разные банальности с русского на французский и наоборот.
И если бы вы видели, какая была у вас вежливая улыбка, когда эта стерва Одиль заставляла вас по десять раз повторять одно и то же, вы не удивились бы моему замечанию.
Вот тут я действительно удивилась: неужели я так в эти дни уставала, что даже выходила из роли деловой женщины, сама того не замечая?
— А это было так видно?
— Не волнуйтесь, не слишком. Просто я хорошо понимаю женщин. К тому же вы чем-то напоминаете мою жену. Кстати, вы знаете, что очень ей понравились?
Он не переставал удивлять меня.
На следующий день после той памятной встречи с цыганкой Виолетта уехала на несколько дней в Нижний, а потом вернулась и поселилась в пансионате в большом и неуютном номере рядом с «люксом» ее мужа; мы с ней только вежливо здоровались — я все время была занята. Еще в Москве мы с Юрием крупно поговорили, и мой брат вынужден был признать, что в няньки к алкоголичке я не нанималась. Откуда же такая любовь?
— Спасибо за добрые слова.
— Не думайте, что я говорю это из вежливости, я слишком деловой человек, чтобы терять время на пустые, ничего не значащие фразы.
Нет, вы действительно ей понравились, что очень странно, она редко проникается добрыми чувствами к женщинам. Но в вас есть что-то такое… Сочувствие, что ли. Видите ли, Виолетта пережила страшную трагедию — она потеряла ребенка, нашего ребенка… И с тех пор она так и не пришла в себя. Врачи говорят, что это депрессия. Я, честно говоря, рассчитывал, что в Москве ее подлечат.
