Потом послышался густой мат, и голос, принадлежавший явно не жиголо, спросил:
— Куда же они подевались, эти чертовы стервы?
Чья-то голова высунулась на балкон, и мы с Виолеттой вжались в стенку.
— По-моему, они сбежали через балкон. — Это уже был Артем.
— Куда? Спрыгнули вниз?
Пожалуй, оставаться на лоджии было небезопасно. Я попробовала открыть балконную дверь и окна, но они были заперты изнутри. Тогда, жестом попросив Виолетту отойти подальше, я, выбрав момент, когда у злоумышленников что-то загремело, быстрым ударом ноги выбила одно из стекол.
Этому движению мог бы позавидовать и заправский каратист! Потом, пожертвовав своей курткой, я с ее помощью вынула из рамы осколки, и мы с Виолеттой забрались внутрь.
Тут же мы обе в изнеможении повалились на диван. Теперь мы выдержим любую осаду, телефон здесь работает, а с балкона сюда перебраться они вряд ли решатся: слишком беззащитен был бы любой, кто отважился бы на это, в момент, когда он подвешен между балконом и лоджией. Постепенно дыхание успокаивалось, сердце мое вернулось к своему обычному ритму, как вдруг я услышала свист — он раздавался в соседней комнате, которая тоже относилась к номеру 311.
Кто-то там ходил, светя себе фонариком, — дверь в прихожую была приоткрыта, и мы могли видеть какие-то тени. Мне показалось, что волосы у меня на голове встали дыбом, — такой меня пронзил ужас…
Виолетта почти бесшумно придвинулась ко мне и еле слышно шепнула на ухо:
— Ключ от этого номера был на связке…
Что делать? Через мгновение тот, второй, будет в этой комнате.
Бежать опять на лоджию? Бесполезно. И тут меня осенило. Я схватила первую попавшуюся вещь — это была маленькая настольная лампа, светильник в виде керосинового фонаря, — выбежала на лоджию и с силой бросила в открытую дверь балкона соседнего номера. Раздался грохот, звон стекла, и, на наше счастье, крик Артема:"
"— Давай сюда! Эти б… здесь!
Сработало! В соседней комнате раздался топот, и приятель Артема выбежал из номера, чтобы помочь товарищу с нами разделаться.
Я схватила Виолетту за руку, и мы выскочили в коридор почти вслед за ним, но направились не направо, как он, а налево — к лестнице, и побежали вниз.
Я хотела сначала выбежать наружу через первый этаж, но побоялась — было уже поздно, и входную дверь могли запереть. Поэтому я потащила Виолетту дальше, в подвал. Уже там, в его темной сырости, я вытащила свой фонарик — по счастью, я его не оставила в куртке, а заткнула за пояс.
