— Я унесла из дома свои штаны тоже, в прошлый раз он умудрился натянуть на себя мои легинсы и выбежать в таком виде. Представляешь, что с ними стало! Агнесса, пойдем со мной, я хочу снять с него трусы, но одна не могу справиться. Иначе он доберется до Васи, алкаша со второго этажа.
Тут она заметила ошеломленно рассматривавшего ее Петю и, вместо того чтобы смутиться, обрадовалась:
— Как хорошо, что у тебя мужчина! Вас, кажется, зовут Петя?
Петя подтвердил, что он действительно Петя.
— А я Марина с девятого этажа.
Пожалуйста, пойдемте со мной, вы здоровый парень, это как раз то, что надо.
Петя вопросительно на меня посмотрел и по выражению моего лица понял, что другого выхода у него нет. Нехотя он подчинился, и мы, игнорируя лифт, поднялись на два этажа по лестнице. Марина открыла дверь их однокомнатной квартиры своим ключом — недавно она сменила замки, так что теперь Саша не мог отпереть дверь изнутри, так же, как, впрочем, не мог и забаррикадироваться в квартире, когда Марина выходила.
Мы успели увидеть Сашу только мельком; он стоял на пороге комнаты, слегка покачиваясь, пытаясь сфокусировать взгляд.
Его туманные, почти бессмысленные глаза равнодушно скользнули по мне и Пете и вдруг, когда остановились на Марине, в них появился ужас. С жалобным криком, скорее даже писком, который совершенно не соответствовал его атлетическому сложению и немалому росту, он кинулся в ванную и там заперся."
"Минут пятнадцать мы с Петей оставались в их квартире, давясь от рвавшегося наружу смеха и наблюдая, как Марина через дверь уговаривает его выйти, на что он отвечал неизменно:
— Нет, ни за что.
— Открывай, или мы сейчас выломаем дверь!
Тут я испугалась, что она действительно заставит нас выламывать дверь, и сказала, что мы с Петей помочь, очевидно, ничем не сможем, но всецело в ее распоряжении на всякий пожарный случай. И мы ушли, скорее убежали.
Оказавшись у себя в квартире, мы наконец дали себе волю и всласть нахохотались. Я собрала Сашины вещи с пола и зашвырнула их в стенной шкаф.
Я наконец обратила внимание на Петины цветы и поставила их в вазу. Это были гвоздики, обычные красные гвоздики, официальные цветы, которые дарят по формальным поводам. Не голландские хризантемы, которые я так люблю и которые были привязаны к адской машине на ручке моей двери. Интересно, неужели Петя уже успел забыть мои вкусы? Может, это и к лучшему?
Я была рада вмешательству Марины — если бы не она, мы с Петей чувствовали бы себя скованно.
