Рядом с ними обосновался еще ряд организаций, занимавшихся целительством: «Ассоциация народной медицины», «Фонд Рекки», «Трансперсональный институт глубокого дыхания» и еще несколько, чьи названия я не запомнила.
Мы появились вовремя, минута в минуту, к назначенному сроку — часу дня, но когда я сунула нос в нужный нам кабинет со словами «Мы от Дорфмана», нас попросили подождать. У психоаналитиков шло совещание. За длинным столом, покрытым зеленым сукном, как две капли воды похожим на стол в кабинете ученого секретаря в Институте экстремальной психологии, сидели человек шесть с очень серьезными лицами.
Мой тренированный слух выхватил несколько знакомых терминов из общего разговора: «трансцендентный анализ», «проблема трансфера», «лэнгианцы». Ничего не поделаешь, пришлось ждать, и мы с Виолеттой уселись на стулья в коридоре. Мимо нас то и дело проносились какие-то люди, на больных они были непохожи — молодые, хорошо одетые, энергичные. Очевидно, целители, подумала я.
Наконец дверь в нужную нам комнату открылась, и совещавшиеся стали выходить, доставая на ходу сигареты. Нас пригласили зайти. В кабинете оставались трое: строго одетая женщина чуть постарше меня — судя по всему, она была тут главной, — лысоватый молодой человек в очках и высокий бородатый красавец, похожий на всех библейских пророков, вместе взятых.
Женщина представилась:"
"— Здравствуйте. Меня зовут Лилия Андреевна, я исполнительный директор ассоциации.
А Виолетта, очевидно, вы? — И она безошибочно повернулась к Виолетте. Странно, подумала я, еще никто ни разу не ошибся и не принял меня за больную. Неужели то, что я абсолютно психически здорова, написано у меня на лице? Или просто хорошо заметно, насколько я беднее одета, чем миллионерша?
Нас усадили: Виолетту пригласили сесть за стол, я, как всегда, устроилась на заднем плане. Разговор вела Лилия Андреевна. Впрочем, мужчины на первых порах не могли принять в нем участие при всем желании: пораженные красотой их потенциальной клиентки, они пытались прийти в себя.
Зато на российскую Лилию «Фрейд» внешность Виолетты не произвела никакого впечатления. У нее самой было интересное лицо с экзотическими монголоидными чертами и большими миндалевидными черными глазами, но она не показалась мне ни красивой, ни даже привлекательной: на ее физиономии не отражалось никаких движений души.
