Первое, что я увидела, когда мы въехали во двор, — мой ярко-оранжевый, только что вымытый автомобильчик, прямо-таки сверкавший в лучах осеннего солнца. Ну конечно, он блестел не так, как серебристый «мерседес» Дона, который я заметила возле входа в «Каппу». Но не нужны мне всякие «мерседесы», для меня машина действительно не роскошь, а средство передвижения!
Не чуя под собой ног от радости, я не стала дожидаться лифта, а прямо-таки взлетела к себе на седьмой этаж, схватила запасные ключи от машины и помчалась вниз.
Усевшись на потрепанное сиденье, я запустила мотор и попробовала тронуться с места; сцепление, рукоятка переключения скоростей, ручной тормоз — все было в полном ажуре. Я захотела прокатиться, но вспомнила, что техпаспорта у меня нет, и благоразумно решила отложить поездку. В качестве компромисса я доехала до ближайшего овощного, накупила яблок и вернулась домой. Наконец-то я на коне!
Я человек абсолютно не технического, а гуманитарного склада.
Есть только две машины, которые я считаю родными: это мой компьютер и мой автомобиль. Я отношусь к ним не как к неодушевленным предметам, а как к живым существам, я изучила их характер, обращаюсь с ними нежно и ласково, и они в общем-то редко меня подводят. Мой «Москвич-бенц» довольно-таки упрямая личность, весь в хозяйку: если он не хочет куда-то ехать, то ни за что не поедет, как бы его ни уговаривали. Особенно он не любит сырую погоду — тогда он не желает заводиться; наверное, при высокой влажности у старичка ноют кости.
"
"Как бы то ни было, я чувствовала себя прекрасно: вместе с машиной ко мне вернулась свобода передвижения, и у меня появилось ощущение безопасности. Я прекрасно понимала, что чувство это ложное, что подложить бомбу в автомобиль элементарно просто, а подстроить аварию еще проще, но тем не менее не желала об этом думать.
Вернувшись к себе, я тотчас же позвонила Юрию, чтобы его поблагодарить, и в ответ услышала от любезного братца:
— Где ты шлялась?
— Я не шлялась, а отключила телефон и работала, а потом выходила в магазин за хлебом.
Он пробурчал в ответ что-то невразумительное и сказал, что ключи от машины и техпаспорт у него, и он отдаст их мне, если буду себя хорошо вести. Я сразу поняла, что настроение у него подавленное — очевидно, финансовые дела его складывались не блестяще, Аргамаков явно не оправдывал тех надежд, которые на него возлагались.
