Что ж, могу ее понять — я тоже люблю хороший вермут.
Пока мы спускались вниз по лестнице, Аркадий рассказывал о неожиданной слабости своей старой тетки.
— Я специально не вытаскивал бутылку до тех пор, пока мы не ушли. Тетушка, конечно, не алкоголичка, но перед итальянским вермутом она устоять просто не может. Для нее это как валерьянка для кошки. Уверяю тебя, сейчас она уже раскупорила бутылку и потягивает помаленьку «Чинзано»… Не уверен, что у нее хватит духа остановиться на нескольких рюмках, а не выпить сразу пол бутылки.
Мы вышли в темный двор, нырнули под арку и тут же попали на залитый светом Ленинский проспект; по контрасту он показался нам особенно ярким.
— Куда теперь? — спросил Аркадий, пристально глядя мне прямо в лицо.
В обычно тусклых, нет, выразимся изящнее — матовых глазах его появился подозрительный блеск. Я почувствовала, как сердце запрыгало у меня в груди — я испугалась. По тому, как крепко он сжал мне руку, по его повлажневшим ладоням я поняла, что он явно намеревался проводить меня домой и там остаться.
Пригласить меня к себе в такое время он не мог — он только что мне рассказал, что, поссорившись со своим вторым мужем, к нему в его такую долгожданную и лелеемую им, как любимое дитя, однокомнатную распашонку в пятиэтажке приехала погостить мать с его маленькой сестричкой. Я ему надавала сегодня столько авансов… Но пойти на близость была не готова. К тому же ключ от моей квартиры у Пети. Хотя интуиция подсказывала, что мой любовник сегодня не придет, но все же… Идиотка! Нашла кому давать ключи!
Я взяла себя в руки, улыбнулась и сказала:
— А чем мы хуже твоей тетушки? Почему бы нам с тобой тоже не выпить? Не знаю, как ты, но я тоже не против «Чинзано», хотя предпочитаю «Кампари».
"
"Оказалось, что я сделала гениальный ход, который сохранил мне и моего вечного поклонника, и наши отношения в их изначальной целомудренности. Я прекрасно понимала, что стоит ему очутиться на пороге моей квартиры, как передо мной встанет дилемма: или я прогоняю его и тем самым смертельно обижаю — я столько раз его обижала, что этот может оказаться последним, — или падаю в его объятия.
В этом случае я должна буду согласиться на его предложение, иначе меня замучает совесть — у меня свои комплексы, и один из них запрещает принадлежать двум мужчинам одновременно. У меня пару раз в жизни были такие ситуации, и кончались они неизменно одним и тем же: я избавлялась от обоих, и притом немедленно.
Но он не смог проводить меня до дома.
