Так вот, на пустыре откуда ни возьмись материализовалась пятерка малолетних хулиганов из метростроевского дома, ведомых всем нам хорошо известным конопатым Гошей, которого от тюремной решетки спасало только малолетство. Сразу же началась неравная схватка, и в пылу ее коробочка переходила из рук в руки, покуда Митя, изнемогавший от наседавшего на него противника, не решил, что лучше она не достанется никому, и не забросил ее в глубокую канаву, оставленную после себя строителями. И тут…
— И тут она как рванет! — В голосе Мити слышалось восхищение.
Младший добавил:
— Трах-тарарах — и в клочья!
Я казалась себе совершенно спокойной, но почувствовала, как на спине рубашка прилипла к голому телу — меня прошиб холодный пот."
"— То есть как это взорвалась? Как хлопушка?
— Не, как настоящая бомба! Земля так и полетела во все стороны!
Оказывается, именно благодаря этому обстоятельству Галя и узнала о происшествии — мальчишки пришли домой перемазанные с ног до головы и к тому же порядком перепуганные: на допросе, который тут же учинила им обозленная мать, Митя молчал, как советский разведчик в лапах гестапо, зато семилетний Вася не выдержал и раскололся.
— Хоть кусочек от этой коробки остался? — Я пыталась говорить ровным голосом, как будто случилось нечто совершенно обыденное.
— Не-а, ничего не осталось, зато воронка — класс!
— Галя, не волнуйтесь так, ничего не случилось, просто кто-то решил надо мной подшутить. А вы, сорванцы, слушайте: я не надеру вам уши, хотя стоило бы, и даже мама ваша с этим согласится, если вы покажете мне, где все это произошло.
Мальчишки тут же предложили мне свои услуги: они явно не ожидали, что так легко отделаются, а, впрочем, по большому счету это им было все равно. Я вернулась к себе и на скорую руку оделась, сунула несколько шпилек в свою нечесаную гриву, и мы с мальчишками отправились на место взрыва. Идти было совсем недалеко, и через три минуты мы уже были на пустыре.
Увы, это была уже далеко не та захламленная строительным мусором и перекопанная площадка, к которой мы привыкли.
Несмотря на субботнее утро, тут кипела жизнь. Распоряжались здесь рабочие в ярких оранжевых жилетах, трезвые как стеклышко: никаких канав и ям не осталось и в помине, и часть площадки была уже заасфальтирована. Зазевавшись, мы с сорванцами чуть не попали под поезд-асфальтоукладчик, и нам досталось от водителя; впрочем, на этот раз я не обратила никакого внимания на густой солдатский мат, а Митя с Васей лишь присвистнули от восхищения.
