– Спасибо большое, – сказала Катя. – Я словно в детство попала.
– Ты великолепно смотрелась на сцене, – сказал я. – Может, действительно пойдешь в ассистентки?
– Да ну тебя. – Катя смешно надула губки.
– Ладно, шучу я, – усмехнулся я. – Лучше расскажи мне, как ты исчезла из-под купола цирка?
Катя хитро посмотрела на меня.
– А я наверх и не поднималась.
– Как не поднималась? Все же видели, как веревки…
– На моем месте уже был Данила.
Я остановился, непонимающе глядя на Катю.
– Погоди, он же стоял внизу, когда это кресло с покрывалом начало подниматься!
– А вот это как раз и не был Данила.
Помнишь, он обходил меня вокруг?
– И что?
– В этот момент он поменялся с двойником, который был одет точно в такую же одежду, как у него. Ведь двойник, когда делал все эти магические жесты, стоял лицом ко мне, то есть спиной к залу. Поэтому никто и не заметил подмены. Я чуть не расхохоталась, когда увидела, как вас там всех дурят!
– Черт возьми! А ты куда делась?
– Меня вытащили его девчонки и увели тайным ходом за кулисы.
– А как ты оказалась посреди зрительного зала? Там что – подземный ход?
– Какой ты смешной! Я просто вошла через двери и подошла, как меня попросили, к центру. Ведь в зале было темно, а все внимание зрителей было приковано к сцене, над которой висело подсвеченное прожекторами кресло.
Я рассмеялся.
– Здорово! И как все просто выглядит, когда знаешь секрет.
Мы медленно шли вечерней улицей, приближаясь к Крещатику. Катя взяла меня под руку и задумчиво сказала:
– Ты знаешь, с одной стороны, мне жутко понравилось участвовать в этой иллюзии, а с другой стороны… жалко.
– Чего? – не понял я.
– Я узнала секрет, понимаешь?
Поразмыслив немного над ее словами, я кивнул.
– Думаю, что понимаю. И мне кажется, что ты не одна такая. Людям по душе атмосфера загадочности и таинственности, которая царит на представлении, и люди не хотят ее нарушать. Думаю, большинство зрителей, как и сам фокусник, считают, что фокус будет безнадежно испорчен, если его тайна станет явной.
Нет, конечно, всегда найдутся дураки, которые не преминут позлорадствовать над оконфузившимся иллюзионистом.
– Ты прав, – согласилась Катя. – Но в то же время эти люди совсем не прочь узнать секрет фокуса.
– Особенно втайне от остальных, – засмеялся я. – Как это сделала сегодня ты. Многие бы хотели оказаться на твоем месте, чтобы потом с загадочной улыбкой намекать на свою причастность к тайне.
