Я таращила глаза, безвольно открывая и закрывая рот в жалких стонах, а он входил и выходил, врезался в меня всем телом, застывал, хрипло постанывая и опять двигался.
Он отстранился, дергая за завязки блузы, распахивая ворот.
— Дааа, красиво каак, — и снова задвигался, поглядывая на оголенную подрагивающую грудь, держа руками мою затуманенную голову, вылизывая ловящий воздух рот, и отчаянно, остервенело двигая бедрами.
По телу раскатывались волны удовольствия. С каждым толчком он вбрасывал и вбрасывал волны наслаждения в мое потерявшееся от дрожи тело.
— Котенок, единственная моя, — захрипел он, когда я застонала, подергиваясь в затопившем блаженстве, — возьми, возьми, возьмиии…
Было странно, но было хорошо.
Меня целовали и баюкали в больших руках. Отнесли в ванну и деловито подмыли. «Не сильно глубоко, пусть запах останется, и котята заведутся, ты же не против?»
Лежа на кровати, я успокаивала все еще колотящееся сердце и наблюдала, как застегиваясь, Итан превращается в знакомого мне спокойного и собранного капитана.
Внизу ныло, мне нравилось как искоса он кидает жадные взгляды на мои обнаженные бедра. Одеваться совсем не хотелось. Дверь резко дернули. От неприличной ситуации спасла только задвижка.
— Открывайте, — пророкотал с той стороны голос Люшера.
Я охнула, заметалась по кровати, то натягивая на себя покрывало, то суматошно ища одежду.
Итан подошел к двери, выдохнул и произнес:
— Мы спустимся вниз через минуту.
— Что вы там делаете? — рявкнули из-за двери.
— Одеваемся, — пискнула я, надеясь, что это образумит рвущегося оборотня. Но как же я мало была знакома с этим миром.
За дверью рыкнули. Она затряслась и пошла трещинами в районе задвижки. А потом с грохотом открылась.
— Мисс Ерок, прошу прощения за мою несдержанность, на политесы как-то времени нет, — заявил Люшер, заходя в комнату широким шагом и принюхиваясь.
Я ловила ртом воздух и пыталась прикрыться покрывалом. «Какой стыд. Что он делает?» — метались мысли в голове.
— У вас вообще промежутки между увлечениями бывают? Только я узнаю, что вы расстались со своим вампиром, а вы уже кувыркаетесь в постели с оборотнем, — он был зол и не сдержан.
В комнату осторожно заглянула любопытствующая Шани, торжествующе выпучившись на мой неподобающий вид. Вот кто ему доносил о моей личной жизни, сколько же всего могла услышать эта тихая, незаметная девушка.
Люшер остановился напротив кровати в ожидании то ли оправданий, то ли извинений.
