Иногда я мечтала, как поражу своим видом Криса. Надеюсь, это будет радость, а не нечто иное.
Я отбросила назад длинные пряди волос, перевитые жемчужными нитками.
Хороша. Правильно ли я поступаю, подчеркивая внешность? И мужчины, и женщины слишком много значения придают красоте. Но не удержала Криса моя красота. Не вызывает она уважения и у конкурентов. Ухмыляются, глядя на нее оборотни, как на кусок, который хочется разжевать и проглотить. Пока я свою внешность могу использовать только как оружие, отвлечь того же Финли от конкурентов получилось.
Другой ценности пока не вижу.
Только Крис знает меня настоящую, рад был моему настоящему лицу, растил вместе со мной глупую веселую пантеру. Сегодня мы с ним расставим все акценты. И… в глубине души я этого очень боялась — сегодня я узнаю, был ли он верен мне, проживая в Белом Замке.
Из гостиницы я выплывала, благосклонно улыбаясь замершему столбом Финли, а внутри колотилось сердце, скреблась пантера, болела душа.
— Ты прекрасна, — сказал тихо журналист, целуя прохладные пальцы.
— Спасибо. Вы также великолепны, — вернула я комплимент. Молния действительно великолепно смотрелся в черном с серебром камзоле, белоснежной рубашке, неожиданных кожаных брюках, облегающих его бедра порочно и стильно.
— Я был пару раз на Белых балах, — заметил он, помогая мне расположиться в карете, — а ты?
Узнав, что вообще буду на балу впервые и танцую ли самые простые танцы, которые изучали в школе, Финли довольно хохотнул, потирая подбородок.
— Девочка моя, мне будет приятно стать на этот вечер твоим защитником и наставником… в благородном искусстве светского развлечения. Надеюсь, ты понимаешь, что взросление белых птенцов необычно, и не следует гостю возмущаться увиденным или слишком громко удивляться?
Я сжала зубы и кивнула. Мы ехали довольно быстро, вечерние улицы были на удивление полупусты. Народ, понемногу узнавая о закрытии города или сидел дома, или кучковался в тавернах.
Повозок на дорогах почти не наблюдалось.
Журналист помолчал, взял мою ладонь и осторожно погладил пальцы. Он подсаживался все ближе, подкрадывался как кошка к мышке, изучал исподтишка, осторожничал, боясь спугнуть добычу.
— И держись ко мне поближе, лапочка, договорились? Мне очень не хочется потерять тебя в толпе.
Я кивнула. Это было и в моих интересах, пока я не увижу Криса. А там… посмотрим.
Карета въехала в ворота огромного поместья.
