Услышав мое шипение, Инквизитор дернул ртом, но продолжил столь же ласково:
— Судья Дост предполагает, что снившаяся ему ночью девушка могла оказаться не порождением сна, а реальностью. И утверждает, что она могла украсть крышку и была сильно похожа на вас. Особенно тут.
И он постучал пальцем по шее.
Я вежливо сообщила следствию, что понятия не имею кто снился Досту. А крышку никогда не видела.
Инквизитор взглянул на показания приборов и тихо исчез, при всей своей показательной вежливости уходил он странно, просто был тут, а потом его уже не было.
Без слов.
С каждым часом и он, и Дудль становились все бледнее. Сказывалась валовая потеря магических сил от вливаний в артефакты. На последнем допросе Дудль еле ворочал языком и тяжело вздыхал, глядя куда-то в пространство.
— Мы в попе, детка, — неожиданно сказал он, подавая мне бумагу о неразглашении.
И на этом допросы были завершены.
Когда нас отпустили, обеденное время уже прошло. Маячок показал, что команда отправилась куда-то на самую окраину Хакса.
И добраться до нее, а потом вернуться, а потом успеть на бал я точно уже не могла.
— Ладно, — сказал Родди, видя мою полную мучений физиономию, — собирайся на бал. Сегодня от тебя все равно никакой помощи команде уже не будет, а я с Пуфом хоть добегу до них, расскажу о наших приключениях и закрытом городе. А еще они целый день без криминалиста, это плохо. Может успеем хоть какие-то вопросы решить.
— Родди, огромное тебе спасибо!
Я обняла его за шею. Попрыгала от радости.
Поцеловала в щеку молчаливого, кивающего Пуфа. И уже сделав пару шагов к гостинице, обернулась.
— Стоп, а что это за жезл Варрана?
— Это жезл, который может оборотня превратить в человека, — прошептал, осторожно оглядываясь, Родди. И замахал, иди-иди, все потом.
Странно, думала я, отправляясь к себе в номер. Превратить оборотня в человека очень легко, просто уничтожить его в звериной ипостаси. И тогда он трансформируется в оставшуюся у него единственную сущность — в человека.
И наоборот, убийство оборотня в человеческом обличье порождает зверя с человеческим разумом.
Говорят, в старые времена такие наказания были в судебном порядке. На мой взгляд — это сродни психологической казни.
Внезапно в мою дверь постучали. Я открыла и удивилась, обнаружив скромно сложившую ладони на животе мисс Шани Дабблтон.
— Привет, — пропела она, — увидела, как ты поднимаешься, надо же как высоко тебя поселили.
— Приветствую, — сказала я.
