Входная дверь небольшой местной гостиницы, двухэтажного, выкрашенного в блекло-зеленый цвет здания, оказалась закрытой. В коридорах царила тишина, все спали. В провинции гости не должны гулять по ночам. Пришлось открывать скрипящие ставни большого окна в холле и вылезать подобно убегающему из дома на вечеринку подростку.
Местный песок оказался удивительно приятным для хождения босиком, я даже немного потопталась у гостиницы, жмурясь и зарываясь в него пальцами босых ног.
Потянулась всем телом, чувствуя, как запели готовностью мышцы, соскучившиеся по привычным тренировочным нагрузкам, и неспешно побежала к поместью.
Здесь предпочитали засыпать рано. В это время в Хаксе, а тем более в Лоусоне, еще можно было встретить прохожих, возвращающихся из клубов или таверн, даже из гостей. Улицы, по которым бежала я, были совершено пусты. Белели в темноте низкие заборчики из штакетника, стрекотали размеренно цикады.
В паре домов тускло светились окна, но это было скорее исключением. В основном, поселок давно и глубоко спал.
Ни на одном доме я не увидела навеса из защитных артефактных механизмов. Дома украшали только фигурно-вырезанные филенки оконных и дверных проемов, да игра с цветом. Даже в ночном сумраке некоторые сочетания поражали. Дом мог похвастаться оранжевым окрасом, доходящим до линии бирюзовых ставень, а выше вплоть до крыши хозяева предпочли синий цвет. И таких «половинок» было много. Жили здесь люди или творческие, или очень веселые, а может быть и то, и другое вместе.
Позитивный взгляд на мир очень выручает, когда живешь рядом с безалаберными и очень энергичными оборотнями.
Выбравшись на дорогу, я побежала быстрее, с наслаждением вдыхая прохладный чистый воздух. Все-таки в городах постоянно витали дымные ароматы, а здесь сам воздух ощущался живительным. Правильно сюда привезли Итана на выздоровление.
Пробежав въездную арку, я замедлилась, свернула к рядам кустов вдоль построек. И пригнулась, услышав голоса.
На бревнах, уложенных в небольшую горку, сидела парочка.
Высокий крепкий парень и не менее крупная девушка обнимались и тихо болтали.
— Бартон играет не честно, толкает у самого препятствия. Держись подальше от него.
— Пусть только попробует, сама его двину так, что зубы сосчитает.
— Ты у меня лучшая.
И они начали целоваться.
Я завистливо вздохнула и успокоила замурчавшую пантеру. Подожди, моя хорошая, Итан пока болен, надо потерпеть.
Хотя может и нам поцелуй перепадет, хоть небольшой.
