Внутри кареты оказался упирающийся в потолок согнувшимся обнаженным телом крупный мужской экземпляр. Золотые кудри. Изогнутые луком губы. Узнаваемо-семейный широкий лоб Донахью.
При этом… впечатляюще возбужденный. Карету потряхивало, и я всерьез заопасалась, что если этим достоинством, габаритами напоминавшим распухшую домашнюю колбасу, мне нечаянно на ухабе прилетит по лицу, я и сотрясение могу получить.
Я ахнула, резко посмотрела в стенку и постаралась не покраснеть.
— Буч, — белозубо улыбаясь представился гость, повернув голову и ловя мой убегающий взгляд.
И, к моему необычайному облегчению, сел на противоположное сиденье, — Извини, не успел одежду схватить. Ты так быстро отъехала.
Ясно. Это я виновата, что он тут голым сидит.
— Мари, — осторожно сказала я, — чем заслужила подобную честь молниеносного знакомства?
— Ты мне понравилась, — честно ответил тигр и расплылся в мальчишеской очаровательной улыбке.
О, я видела этот вариант молодого человека, когда училась в школе провинциального Ньюберга. Всеобщий любимец, которому прощается все.
— Польщена, но у меня есть парень.
— Все, что до меня было — не считается, — щедро простил мои «ошибки» Буч и приосанился, посчитав предложение победительным.
Любимцы судьбы косвенных намеков не понимают, разговор предстоял серьезный. Я вздохнула, порывшись в наплечной сумке, достала нашейный платок и протянула местному ловеласу.
— Буч, понимаю, тебя обнажение не смущает, но ты сейчас на моей территории, укройся, пожалуйста. И поговорим.
Он по-королевски небрежно накинул платок.
Я по-прежнему стоически не опускала глаз, понимая, что картинка вряд ли стала принципиально приличней от небольшого кусочка ткани.
— Ты тоже Донахью? Или другая семейная ветвь? — спросила я. Выпихнуть Буча из кареты можно, но воспользуюсь-ка я удачной возможностью получить информацию. Он слитным изящным движением перетек на мою сторону кареты и признался.
— Донахью я, Последний сезон сборов и в университет отправлюсь. Но для тебя, Мари, отпрошусь на сколько захочешь.
Ты, кстати, где остановилась?
И юный красавец попробовал взять меня за руку.
Так же гибко, как и он, я пересела на противоположную скамью, обменявшись позициями и широко улыбнулась парню, опять оставшемуся одному на сидении.
— Я в гостинице остановлюсь. Но, повторяю, тебе ничего не светит. Я приехала к Итану.
Тигр скорчил недовольную гримасу, снова перетек на мою сторону, прижался бедром и патетически спросил:
— Да почему он везде успевает первым? Первым родился.
