Сама я тоже почувствовала себя лучше. Хотя моя пантера пострадала и при трансформации в течении ближайших суток все-еще окажусь без ноги и с ранами, но двигаться смогу. В отличие от остальных оборотней я активнее регенерировала в любом состоянии, ресурс был больше. Поэтому следовало быть осторожнее, не показывать слишком волшебное для оборотня восстановление.
— Как себя чувствуете, мисс Ерок? — в поле моего зрения появился озабоченно-нахмуренный судья Драгомил. Неужели нам пришли на помощь, — мы получили летуна от судьи Доста.
И намеревались понять, что происходит, но, к сожалению, опоздали к драке.
Значит, не помощь. Вряд ли тогда наш бой судья назвал бы дракой.
— Если бы пришли вовремя, — присоединился судья Дед, — я не допустил бы эту кровавую разборку. Как вообще вы, взрослые люди, дошли до такого? Вы что, договориться не могли? Кого делили?
И он очень недовольно посмотрел на меня. Я опешила, брови поползли наверх. Он на что сейчас намекает? Что команды подрались из-за меня?
Осознав, что судьи вообще не в курсе происходящего, непонятно что им написал Дост, и они видят перед собой лишь результат безумных разборок двух команд, я приподнялась на локте.
— Пуф, я же не полностью в курсе ситуации. Расскажи, пожалуйста, уважаемым судьям кратко что случилось, в чем дело. Родди, насколько помню, под артефактной клятвой до сих пор, чтоб сейчас плохо спалось безопасникам Конклава Магов. Только ты можешь рассказать.
Оба судьи вздрогнули и переглянулись.
С безопасниками никто не хотел иметь дело, даже сами маги, которых, по логике, безопасники должны были защищать.
Пока Пуф отвел магов и разъяснял ситуацию, я получила возможность одеться. Пришлось делать это быстро, одновременно анализируя ситуацию в голове. Родди отвернулся, но не отходил, отвечал на вопросы.
В процессе одевания тихо рыкнула на Кая. Этот обормот воссоздал полуобморочный вид, а сам открыл глаз и пытался подсматривать.
— Кай, ты же почти дохлый, без сил, вот что ты делаешь?
— Ты меня обижаешь, Мари, — медоед, поняв, что его поймали на горячем, с печальным вздохом отвернул голову, — я никогда не буду настолько без сил, чтобы не поглазеть на хорошенькую девушку голячком.
Стервец. Не удержавшись, я фыркнула.
Уже одевшись, я встала, опираясь на поданную заботливым Родди руку. И скромно обратилась к судьям, на которых рассказ Пуфа явно произвел ошеломляющее впечатление.
