Но потом звук стал выше, еще выше и вдруг противно зазвенел в ушах, как писк приближающегося комара. И вдруг резко — стало громко.
— Мариии!!!
«Да слышу я» — попыталась сказать, но прозвучало только хриплое «Дашиии».
Прямо передо мной появилось лицо Родди, грязное, в кровавых потеках.
Не побоялся. Жив.
— Жива, — зеркально выдохнул он. И в лице что-то немного поменялось. Дернулось мышцами, волной, как колышется трава от ветра.
— Как всее? — наконец смогла выдавить я членораздельное.
Он печально покачал головой.
— Они умирают зверями. Извини.
— Кт-то-о?
— Все наши оборотни. И Рапира, ему сразу досталось. Потом тебе на помощь пошли раненые Брайан и Кай, — Родди запнулся. Вытер рукавом полившиеся из глаз слезы. И с трудом продолжил, — у Кента было что-то специально против оборотней, я о таком и не слышал. Наши парни, как и ты, попали под удар. Их вырубило сразу. Теряют силы как вода сквозь пальцы. Не могут обернуться, Пуф говорит, что еле слышит сердцебиение. Поэтому все. Они потеряют зверей.
Но хоть выживут.
Родди погладил дрожащими пальцами меня по голове.
— Оборачивайся, Мари. Ты и сама уже не регенерируешь. Раны не заживают. Оборачивайся. Я отвезу вас в больницу. Никогда не прощу себе, что не смог защитить тебя.
Я оперлась на лапу, пытаясь приподняться. Лезвия не втягивались и теперь скребли выложенную камнями мостовую.
— Нет! Что ты делаешь? Оборачивайся, — то ли вскрикивал, то ли почти умолял Торш.
Я наконец смогла приподняться на передних лапах. Набрала в грудь воздуха и завыла.
Завопила изо всех сил, призывая зверей.
— Рррррааааааа! Ко мне! Рррраааааа! Ко мнее!
И тихое, ответное, еле слышное шипение с разных сторон.
— Рррррааааааа! Это я — Мариии! Ко мне! Рррраааааа! Ко мнее!
Недалеко раздался изумленный вскрик Пуфа.
А с окровавленных луж начали поднимать слепые морды оборотни. Вскинул острую мордашку Кай, дрожаще заводил носом Рапира, закачал тяжелой башкой с полностью вытекшими глазами Брайан.
Звери, даже умирающие, не могли ослушаться зова примарха.
Не смели. Родные мои. Слушайте. Слушайте, что я говорю.
— Рррыыы! Оборот! Оборотт! Оборооооот!
И они… обернулись. Медленно. Неуверенно. Но обернулись. Спасая своих зверей и себя от никчемной половинной жизни с зияющей пустотой внутри.
— Ррра! — прохрипела я и упала.
— Меняйся, Мари. Ради меня, ради Итана! Умоляю… — голос затихал.
Я вздохнула и отпустила уставшую, израненную пантеру, но не сломленную, с по-королевски поднятой головой. Обернулась.
