Я пока не восстановился, но наш олимпиадный капитан хочет услышать продолжение истории и примет ласки малышки, ведь так?
И Акула ощерился белоснежными зубами, странно яркими по соседству с загорелой, обветренной кожей.
Как сказал потом Родди: «Иногда мир спасать больно, в некоторых моментах и местах — даже приятно, но вот нервно — всегда».
Нервно — это он как всегда дипломатично сформулировал. Я бы сказала порезче, прибавляя ко всем характеристикам слово «безумно». Причем насчет «приятно» — это для Родди.
Мне же было безумно обидно и безумно страшно. Потому что в тот момент, когда Акула потребовал у Итана присоединиться к его играм с местной девушкой, я себя чувствовала именно так. Безумно обидно и безумно страшно."
"Мне вспомнился Крис со словами «это не считается». Понимала умом, что Крис на это пошел сам, по своей воле, а Итана вынуждают, шантажируют бесценной информацией, которая может спасти множество жизней. Но сердце бушевало, а душа разрывалась. Под кожей загудело, пантера начала поднимать тяжелую упрямую башку.
Капитан встал, обошел диван и обнял меня за плечи. Успокаивающе повеяло альфой. На меня не действовали его феромоны, зато оказывало влияние само наличие Итана рядом. Кошка рыкнула и опять улеглась, подчиняясь.
— Это Мари, — сказал он, — моя девушка. И будет совершенно не по-компанейски, и не по партнерски, если я разрешу к себе прикасаться другой мисс, будучи в паре с Мари. В ее присутствии или даже без нее. Надеюсь, наше слово не преследовать вас в обмен на информацию будет весить достаточно, чтобы не обижать сейчас мою девушку и не поступать недостойно.
Акула покривил рот, явно недовольный спокойным тоном капитана.
— А что девушка молчит? — спросил он. — Может быть она и не против. Заметила, мисс, как он проговорился о твоем присутствии? Думал, думал красавчик об этом. Не было бы тебя сейчас рядом, и не узнала бы никогда о мужских делах. Разреши ему стать героем, покажи, что умеешь понимать мужские поступки, мы, парни, многим готовы поступиться ради дела.
Когда-то в маленьком городке Ньюберг, где прошло несколько лет моей юности, на общинном собрании староста рассказывал нам о маленьких духах, сидящих на человеческих плечах. Один дух был хорошим и шептал добрые вещи, помогал быть честным и достойным гражданином. А второй — пакостный и мутный, сидел на другом плече и душу смущал.
— Не по-компанейски такое. Согласна по всем пунктам со своим капитаном, — хрипло сказала я.
