Игрой загорелых мужских тел и открывающимися кусочками, пока проблесками — нежных женских.
— Лапа, — Акула окинул взглядом подошедшую девушку и улыбнулся, — На, скушай конфетку. И лезь под стол. Я тебя помню, приятно постанываешь.
— Как же обсуждать будем при ней? — впервые подал голос Родди. Говорил он с трудом, пришепетывая. И я вдруг заметила красные, стремительно чернеющие кровоподтеки у него на шее.
Акула небрежно покрутил вилкой.
— Она сейчас как в тумане будет, а через полчаса отключится и вообще ничего не вспомнит.
Зачем красивой девушке память? И он подмигнул мне, заставив прижаться сильнее к спинке дивана. Веело от него… жутью."
"— Так вот, — Акула внезапно замер, а потом довольно выдохнул, — Молодеееец. Как же мне этот клуб нравится. Девочки — с таким умением и радостью работают, что вот не очень люблю я оборотней, а тут готов спасибо сказать. Хорошо учат малышек и нужному делу. Даааааа. О чем это мы? Я вам передаю информацию, находите этого урода, и мы квиты.
Больше я ему ни в чем не помощник, исчезаю как не было меня. Заметьте, ни одного человека я не убивал. А время-то идет, без моей помощи полетит у вас все в тартарары.
И он посмотрел в глаза Итану.
— Ладно, — выдохнул тот, но если узнаем о любых новых действиях или причастности к смертям, если вдруг поймем, что знал куда жертв выманиваешь, то откроем охоту, клянусь!
Акула довольно хохотнул.
— Вот слово настоящего мужчины. Вы мне нравитесь! Я даю информацию, но тоже предупреждаю, малейшая глупость с вашей стороны или вот поведение сейчас недружеское, некомпанейское… и разрываю договор.
Одна ошибка и вы — остаетесь без зацепок и следов, а уж я сумею спрятаться, не впервой. Не интересно мне станет. Ясно?
Он ухватил кусок сильно зажаренного мяса и с удовольствием захрустел.
— Урод этот собирает палку магическую. Старая вещица. Сказал он мне, что когда-то ее с трудом разобрали, а теперь приходится собирать также. Врал, что от оборотней ему нужно немного силы и крови, но в живых всех оставит.
А потом бац, узнаю, что у них в головах дырки, — наемник одним движением кисти вогнал нож в столешницу, легко, как в масло.
Мы посмотрели на толстый обеденный нож, вообще не предназначенный для тычка, а сейчас сидящий как влитой в толстом слое дерева.
— Палка у него непростая, как соберет ее полностью — сможет забирать зверьков из тел… И отдавать кому захочет.
Акула засмеялся, рассматривая наши вытянутые лица.
