Дир встал позади меня, и я почувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань платья, его горячее прерывистое дыхание, которое щекотало мне шею, его чуткие, осторожные пальцы, скользившие по моей коже.
Я прикрыла глаза, отдаваясь этим ощущениям. Застежка тихо щелкнула, и Дир, словно желая продлить мгновение, провел мизинцем по линии позвоночника у самого основания шеи, вызвав во мне дрожь предвкушения.
А после резко, словно опасаясь сам себя, отстранился и рвано выдохнул:
– Я буду ждать тебя внизу…
Медленно открыла глаза и коварно улыбнулась своему отражению.
Кажется, еще немного – и железная драконья выдержка треснет. Хотя моя-то уже давно лежала в руинах…
Когда же я спустилась по лестнице, то оказалось, что Дир уже ждет меня с плащом в руках. Он не просто накинул тот на меня – медленно, почти церемониально опустил ткань на плечи и неожиданно произнес:
– Я люблю тебя, мое безумие.
– А я тебя больше, – выдохнула я в ответ.
– А я тебя дольше… – отозвался Дир и посмотрел мне в глаза так, что я в них утонула. Ухнула сразу – и на самое дно. Без надежды и, главное, желания всплыть.
Столько всего было в его тьме с отливом серебра. Мольба. Вопрос. Надежда. И я отвечала. Доверяясь. Отдаваясь… И тонкий огонь своими жгучими иглами бежал по моим венам, касался мужской руки, державшей мою, и, кажется, перетекал в инистого, а его магия струилась по моим запястьям, обвивая их так, что наши волосы начали парить облаком.
Мои кудрявые локоны. Его разметавшиеся по плечам светлые пряди…
Нам не нужно было сейчас никаких зеркал. Мы были отражением друг друга, видя себя в глазах, что на нас смотрели. И…
– Карета подана, лорд, – прозвучал с порога гостиной голос дворецкого, заставив меня вздрогнуть.
Дир с силой, почти с болью выдохнул:
– Мы опаздываем…
Я нехотя отпустила его ладонь, пусть моя магия этому и противилась.
– Идем, – еще раз, кажется, скорее себе, нежели мне, произнес инистый, и его голос прозвучал хрипло. – Прежде чем я передумаю и пошлю к демонам все свои принципы и этот проклятый бал.
Когда мы вышли из особняка, карета и вправду стояла у входа. А я подумала, что это и есть сказка. В которой я – золушка. Только повествование не от третьего лица, а от…"
"И тут в мозгу словно что-то перещелкнуло.
