– У нас десять минут… потом я снова введу тебя в невидимость. Успеем ли, мама? Посмотри, он ведь совсем слаб.
Женщина присаживается на груду тряпок… цезарь хочет отодвинуться, но нет сил. Незнакомка трогает пальцем его щёку.
– Где банщик из ерушалаимских терм? – тихо спрашивает она. – Почему он исчез из города? Что ты задумал, о цезарь?
Зрачки Тиберия мутнеют, но он ещё способен говорить.
– Я знал, что вы придёте. – Он делает усилие, вымучивая слова. – Кудеснику не править этим миром. Храмы в его честь рухнут, как храмы в честь Юпитера.
Мне не увидеть краха… но мой план сработает. Банщик в надёжном месте… вам его не найти."
"Женщина оборачивается к пустому пространству.
– Что же с ним делать? – Её шепот плавится между колонн. – Ты не знаешь, случайно… ангелам не разрешается применять пытки?
Воздух напротив сгущается, будто его разбавили водой.
– Разве что во имя добра, – сообщает ответный шепот. – И с молитвой.
Тиберий раскрывает беззубый рот, пытаясь смеяться.
– Пытка? Я ничего не чувствую. Вам придется к у п и т ь то, что вы ищете.
Я хочу жить. Исцелите меня… и я назову город, куда отправил банщика. Вы служите Кудеснику… он всё может… прошу… помогите…
Воздух темнеет. Тиберий пытается понять: ему кажется или он действительно видит очертания юноши с крыльями за плечами.
– Я способен исцелять… но зачем тебе жизнь, цезарь? Рим ненавидит тебя. Разве не слышишь, как кричат на площадях: «Тиберия в Тибр!»? Ты правишь империей двадцать три года… неужели недостаточно?
Мир вокруг блекнет.
Смерть держит цезаря за горло.
– Кто будет лизать землю, попробовав сахар? – почти в агонии сипит Тиберий. – Власти, как и денег, всегда мало. Сделай, как я сказал… вам пора найти банщика… иначе будет поздно.
Женщина и ангел переглядываются. Она закрывает рот тканью.
Пространство рассыпается осколками.
На лоб Тиберия ложится невидимая рука. Холодная, как лёд.
– Хорошо, цезарь. Твоя болезнь исчезнет. Ты уснёшь, а когда проснёшься, почувствуешь облегчение: будешь слаб, однако – жив. Но знай – это не делает тебя бессмертным… Спасённый от одной смерти, как ты можешь знать, когда придёт вторая? Говори и не вздумай обмануть меня.
Я узнаю сразу, если рискнёшь ложью.
По телу Тиберия разливается блаженная прохлада. Прикосновение ангела вдыхает в сердце жизнь. Голову не жжёт, веки тяжелеют. Женщина склоняется над ним… он шепчет ей на ухо несколько слов… и засыпает – полудетским, спокойным сном.
Лицо ангела растворяется в воздухе.
Женщина тоже исчезает.
