– Кто-то придёт, вырежет пару городов, а потом кланяется мне в ноги – вот, смотри, всё ради тебя! И никто не задался мыслью – а я вообще просил это делать? Ты понятия не имеешь, чего у меня требуют, когда молятся! Надо ЖЖ завести, выложить набор самых прикольных молитв. Те, кто убивал от моего имени, лицемерил, врал, – они тоже надеялись попасть в Рай. Вспомни хотя бы митрополитов. Они не имели ни малейшего сомнения в своих правах. Другие грешники – исчадия Ада, а вот они-то заслужили, ибо каждый день молились, соблюдали пост и исправно жертвовали на храмы.
Мазахаэль на Земле стал чиновником до мозга костей. Он надеялся, мол, отречётся от падших ангелов, так я ему красную дорожку в Рай выстелю. Это вовсе не раскаяние. Но есть и плюс. Я видел, как они хотят вернуться, как старались ради этого: вот только средства выбрали не очень подходящие. Проклятие снято. Мазахаэль и падшие ангелы больше не прикованы цепями к Москве… однако путь в Рай им пока что заказан.
Шеф нарочито мелкими, аккуратными глоточками допил кофе.
– Основная его ошибка – это желание угодить тебе, – улыбнулся Шеф. – Вот я бы за такую услугу с удовольствием в Ад забрал. Жаль, что Малинин и Калашников ко мне не вернулись. Они снова зарекомендовали себя как отличные профессионалы. Если бы не косяк, допущенный архангелом…
– Ты, красавец, зубы-то не заговаривай, – мило улыбнулся Голос. – Может, мне и инквизиторов заодно в Рай взять? А что – люди тоже для меня старались, здоровье портили, пока угарным газом от еретиков дышали.
Малинин и Калашников молодцы… но я устроил им отличный финал. Малинин наконец-то получил персональную любовную линию, пусть и с падшим ангелом. Калашников спасёт Алевтину, и наступит хэппи-энд.
– О да, – не удержался от сарказма Шеф. – Ведь на всё твоя воля?
– Именно так, – подтвердил Голос. – А сейчас я тебя оставлю. В Софрино съезжу, на фабрику икон – прикольно глянуть, как меня рисуют. Явлюсь паре министров перед сном, пусть не спят неделю. Хотелось бы ещё сотворить чудо – устроить в Москве день без пробок, но тогда меня в Рай не отпустят.
Шеф не двинулся с места, выжидательно зажав в пальцах чашку.
– Ты чего это? – с подозрением спросил Голос.
– Ничего, – ответил Шеф. – Мне любопытно, откуда ты деньги достанешь. Тебе же теоретически нельзя прикасаться перстами к презренному металлу, равно как и к презренной бумаге. Ну, и к презренным ракушкам каури в Папуа-Новой Гвинее, каковые у туземцев служат средством расчёта…
Голос молча потёр палец.
