Перешагнув через порог, Давыдов оказался в широком коридоре, стены которого были отделаны грубой бетонной опалубкой, под потолком были установлены длинные матовые плафоны с лампами дневного света, через каждые двадцать метров находились портативные камеры.
«Так нами можно руководить, ничем не рискуя», — медленно идя по коридору, констатировал морпех.
— Это что еще за царство Аида? — занудно бубнил за его спиной Думдумыч.
— Думаю, скоро все узнаем.
— Поживее, господа головорезы, сами себя задерживаете, — с издевкой подгонял их невидимый кукловод.
— Вперед, господа, только вперед.
Диверсанты прошли около сотни метров. Здесь коридор упирался в толстую бронированную дверь, которая при приближении пленников автоматически отворилась, дальше шла винтовая лестница, ведущая наверх.
Денис, не дожидаясь команды «свыше», направился к ней и стал подниматься по ступенькам.
— Ты гляди, прямо как в песне «Лестница в небо», — послышался насмешливый голос неугомонного Цыгана.
«Парни юморят, это хорошо — значит, не в ступоре», — отметил про себя морпех.
Поднимаясь все выше, он уже мог себе представить грандиозность всего строения и понять, что рядовым бункером это быть никак не может. А когда невидимый «кормчий» вывел их с лестницы на одну из галерей, Денис сразу узнал помещение, по которому ему неоднократно приходилось бродить благодаря балашихинскому симулятору. Залы бункера, устроенного в скале, мало чем отличались от виртуальных копий. Ошибки быть не могло: сейчас они находились в тайной резиденции героинового императора Сэя.
Понял это не один Давыдов. Идущий позади него Дум-Дум буркнул:
— Хотели по лестнице подниматься, да нас на лифте подвезли.
Действительно, еще неизвестно, сколько бы диверсионной группе пришлось бродить по «кольцам анаконды», пока бы они обнаружили это тайное убежище наркобарона; также неизвестно, как бы они сюда пробивались. А тут на тебе, прямиком в аквариум к жабе запустили! Вот уж действительно, «не было бы счастья, да несчастье помогло»…
Еще как помогло, теперь как бы самим не опростоволоситься вместе с головой.
Большие двери из красного дерева с причудливым восточным орнаментом перед ними распахнули два тайца могучего сложения. Оба обнаженные по пояс, они демонстрировали мускулатуру, достойную конкурса «Мистер Олимпия»: под смуглой кожей, умащенной каким-то жиром, блестевшей под электрическим светом, перекатывались бугры мышц. Их лица были бесстрастными, как у терракотовых воинов.
