Вы твердо решили остаться?
Ставр кивнул. Все было давно решено и обговорено: они должны были дождаться окончательной остановки нового космогонического процесса и переселиться на Землю, если она действительно уцелеет.
– Где Грехов?
Ставр покачал головой:
– Не знаю, я давно его не видел.
– Он обещал быть.
– Обещал – будет.
– Грехова давно нет в Системе, – подошел к ним рассеянный с виду Ян Тот. Присел над коляской и принялся изучать лицо спящего ребенка. – По-моему, он на тебя ни капли не похож, файвер. Вылитая мама.
– Что значит – Габриэля нет в Системе? – осведомился Железовский.
– Я имею в виду его главную составляющую, основное «я». Здесь осталась лишь чисто человеческая сущность.
– Еще неизвестно, какая из них главней…
– Не передергивай, старик. Человек, такой, какой он есть, – ошибка Творца, то бишь Конструкторов, так сказать, «отходы производства», возомнившие, что они – венец творения. Система фундаментальных сущностных координат бытия в нашем домене задана не нами и не для нас.
Все закономерно – жизнь, смерть, Игра… Все это происходило бы и без нашего участия.
– Ты становишься циником, Ян.
– Просто я не верю в человечество, хотя сам рожден людьми. Как сказал один философ много лет назад: род человеческий выживет, если будет смело смотреть в лицо будущему, а не держаться за прошлое, если найдет в себе мужество принять перемены, а не оказывать им бесполезное и разрушительное противодействие[39].
– Это ты о чем?
Ян провел ладонью над лицом ребенка и встал.
– Пора всем признать, что перемены закономерны и что надо принимать мир таким, какой он стал.
Игра никогда не кончится. Завершился лишь один из ее вариантов, произошло вырождение Игры в фазу трехмерной стагнации, но эта фаза не длится долго.
– Ты становишься занудой, файвер. Поясни свою мысль.
– Он имеет в виду, что продолжение Игры не за горами, – тихо проговорил Ставр. – Игрокам не нравится, когда Игра предсказуема с самого начала, а когда им становится скучно – срабатывает Закон Перемен.
– Когда он сработает, по-твоему, в очередной раз?
– Может быть, через сто лет, может, через тысячу. Я не вижу будущее так ясно, как Грехов. Пока поврежденную нагуалями часть домена окружают Стенки, Метагалактика имеет возможность развиваться самостоятельно. Однако могут появиться и другие претенденты на власть в домене, взамен ФАГа, которым позарез понадобится пространство резервации. Жизнь человека значима лишь для него самого.
– По-моему, ты обижаешь Творца.
