Флайт с эмблемой Райсейской общины – двуглавым орлом на борту – был аппаратом быстрым и мощным, способным подниматься в стратосферу Земли, и Ванесса сразу оценила его возможности, невольно проникнувшись чувством уверенности.
– Ловко ты их одурачил, – весело заявила она, из старухи превращаясь в красивую молодую женщину. Глянула на проваливающуюся вниз деревню, а затем Дебрянскую долину с ее рекой, лесами и лугами. – Молодец!
– Невелика заслуга, – сумрачно пробормотал Влад. – Крестьяне – люди простые, всем верят… обмануть их – что у слепого кусок хлеба отнять.
Ванесса прикусила язык.
– Я не в том смысле… вашему старосте, наверно, легко управлять такими людьми, всей деревней.
Влад еще больше помрачнел.
– Это он организовал нападение на деревню. Помнишь, когда мы с тобой встретились первый раз?
– Еще бы не помнить, – усмехнулась женщина. – Ты меня тогда поразил. Не знала, что в ваших деревнях могут быть воины такого класса. Ты уверен, что именно он виноват?
– Он об этом все время думает, из страха, что когда-нибудь все откроется.
Он не может контролировать себя на все сто процентов. Ложь, даже хорошо разработанная, всегда сопровождается «хвостиком» правдивой мысли.
– Дьявол! Как у вас тут все переплелось! Надо срочно сообщить нашим в контрразведке, чтобы занялись старостой. Это же прямой выход на террористов!
– Сообщим при встрече с группой обеспечения. Но сначала мне надо кое-куда заглянуть.
– Куда еще? У нас не так много времени…
Вместо ответа Влад повел аппарат к выраставшей на горизонте горе под названием Единорог и вскоре посадил его на узенькой незаметной площадке перед входом в пещеру, где в тайнике были спрятаны его юношеские реликвии: Книга прадеда Ставра, перстень с кристалликом марсинита, способствующим выходу в поле Сил, разряженный аннигилятор «шукра» – красивый и грозный даже при отсутствии заряда, старинный русский меч, набор старинных же метательных пластин, с которыми он учился обращаться под руководством учителя, и статуэтка из неизвестного материала, изменяющего цвет и плотность в зависимости от настроения владельца.
Статуэтка изображала человека, запрокинувшего голову и протягивающего вверх руки. Лицо этого человека иногда начинало светиться, а глаза внезапно становились живыми – черными, глубокими, теплыми, мудрыми, так что казалось – сейчас статуэтка заговорит! Но странное дело – Влад никогда ее не боялся, ни в юности, ни в раннем детстве, словно знал, что она не принесет ему вреда.
