Ну, Ксюша! Ну, погоди! Только недавно на ноги нормально встал, костыли оставил, теперь вот палец сломал! И как она ее только дотащила? Да еще так тихо, что я не услышал. Хватит ей штанги и гантели тягать, сам ее в «Атриум» не пущу больше!
Досадная неприятность с пальцем на ноге не могла меня остановить. Как только боль притупилась, направился к заветной двери. Там находилась моя Врединка, а жизни без нее я себе уже не представлял. Старался, чтобы дверь не скрипнула, тихонько ее отворил, и также тихо вошел.
— Донцов закрой дверь с той стороны, тебя сюда никто не приглашал, — донесся любимый голос не с кровати, а с подоконника.
Ксюша не спала, скорее всего, ожидала, что я так поступлю. Неужели я так предсказуем? И как тут быть романтичным?
— Давай поговорим? — вошел в спальню и плотно закрыл дверь.
— Нет. Я не хочу тебя слушать, — не поворачивалась ко мне, она сидела на подоконнике и смотрела в окно.
— Тебе неинтересно, что произошло в тот день? — облокотившись, на дверь спросил я.
— Нет, негромко произнесла она после небольшой паузы.
— У тебя был шанс мне рассказать. Ты предпочел, чтобы я покинула квартиру, в тот день я не стала тебя разочаровывать — ушла. Теперь ты покинь мою комнату, а утром отправляйся обратно в город.
— Без тебя я не уеду, — заявил упрямо.
— Уедешь!
— Ты меня слышишь? Я не отступлюсь. Дай шанс все объяснить, исправить! — я начинал злиться. Понимал, что виноват, но то, что она так легко от меня отказывалась — убивало. «Не отпущу!». В следующую секунду я стоял рядом.
Протяни руку и можно до нее дотронуться. «Как же я по ней соскучился!».
— Послушай Донцов, свои тиранские замашки оставь для других! Ты мою душу выворачиваешь наизнанку, а потом приходишь, как ни в чём не бывало! — повернувшись, она зло сверлила меня взглядом.
Я не мог слышать боли, что сквозила в каждом ее слове. Почти неосознанно схватил ее в свои объятия. На меня посыпался град мелких ударов. Пусть бьет, пусть, сколько хочет, вымещает на мне обиду, лишь бы ей стало легче.
Чувствовал себя так плохо, что хоть вой. Обидел ее! Я обидел ту, с которой обещал себе сдувать пылинки. В последний раз я так поступил — пообещал себе.
— Ты тиран! Деспот! — кучу ударов приняла каменная грудь, один пришелся на лицо. Почти безболезненный, но неприятный — вроде как ткнули чем-то твердым. Ксюша перепугалась, что от этого удара я опять впаду в кому. Но своими последующими словами отправила меня в нокаут.
— Ненавижу тебя!
— Ты права, — сорвался я.
