— Калитка открыта, не закрываю я ее. Ключ от двери лежит слева от порога, под кирпичом. Как войдешь в дом, сразу из притолоки вынь нож, который в нее воткнут. Это мое тебе наследство, наряду с книгой. Нож этот непростой, им до тебя и меня много кто владел.
— Волшебный? — уточнил я.
— Что вы за люди? — снова завелся старик. — Нет, не волшебный. И ты не волшебник. И не будешь им. Нет в нашем мире волшебников. Мы есть, ведьмаки, колдуны имеются, ведьмы, даже упыри есть, а волшебников нет. Не бывает так, чтобы рукой махнул — и дерево свалилось.
Его все равно пилить надо. Или жучка попросить, чтобы тот его подточил. Или гниль на него напустить.
— Понял, понял, — махнул ладонью я. — Так что с ножом?
— Нож этот — первый твой помощник, — разом успокоился дед. — Во всем. Если корешки для зелья выкапывать да подрезать — так только им. Если жизнь свою защищать — так тоже им. Никуда без него. Вот как думаешь — почему он в притолоку воткнут?
— Не знаю, — решил не играть в загадки я, хотя версия у меня и была.
— Затем, чтобы чужой кто в дом не вошел, — важно сказал ведьмак. — Нет, простой человек войдет, это да. А вот если кто нашего корня — так ни в жизнь. Не сможет он через порог переступить. Ну, про нож в книге есть, прочтешь. Главное — сразу как его вынешь из дерева, себя его лезвием по ладони полосни, чтобы он твою кровь запомнил. Без этого он просто ножом будет, а не помощником. Да не скупись, понял? Щедро плесни крови-то. А то знаю я вас, нынешних, пальчик чуть порежешь и подумаешь, что этого достаточно.
— Жуть какая, — передернул плечами я.
Не люблю кровь. Не то чтобы боюсь, но не люблю."
"— Зато с ним тебе ведьмы не так страшны будут, — пояснил ведьмак. — Например, та болотная слизь, только завидев его, сразу же испарилась бы. Я не шучу. Ведьмачий нож для ведьмы ох как страшен! Это первейшее против них оружие. Если им ведьме рану нанести, хоть даже царапину, то ничем она ее не залечит. Будет та рана гноиться, отмокать, саднить и даже тухлецой подванивать. Это если легкая.
А если в живот ее пырнуть или куда повыше — так, может, и помрет она. А лекарство от такой раны одно — тот же самый нож.
— Это как? — жадно спросил я.
— Так. — Дед довольно закхекал. — Ведьмак должен его к порезу приложить и нужные слова сказать. И все это — доброй волей. А такое бывает нечасто, чтобы ведьмак ведьму простил. Правда, и они нас, если что, не жалеют, есть у них против нас средства страшные, лютые. В книге все это написано, прочтешь.
