Василий Клочков вместе с артиллеристами выкатил на пригорок горную пушку на деревянных колесах. Наводчик поймал главную цель – чешский танк «Т 38». Фугасный снаряд весом шесть килограммов взорвался, вывернув колесо и разорвав гусеницу.
– Бей еще, – торопил наводчика политрук.
– Не торопись… надо прицелиться.
Следующий фугас вмял броню под башней, из люков выскакивал экипаж. Их расстреливали из винтовок, добивали штыками. Один из танкистов, вывернувшись, автоматной очередью свалил красноармейца и побежал прочь.
Его догнал молодой боец Дутов Петро и со злостью вонзил штык в спину.
Подобрал автомат, снял с руки часы. Часы оказались добротные, швейцарские, с подсветкой. Смущаясь, он протянул их Павлу Гундиловичу:
– Возьмите, товарищ капитан. Вам нужнее.
Но у ротного имелись неплохие часы Кировского завода. Брать немецкий трофей было как-то не к лицу.
– Оставь себе, Петр.
– Автомат тоже можно забрать?
– Бери. Только запасные магазины поищи.
Бой в общем уже заканчивался. Немцы отступили. Напоследок преподнес неприятный сюрприз легкий бронетранспортер «ганомаг».
Машину посчитали подбитой, кое-кто полез за трофеями. Однако неожиданно взревел заглохший двигатель, и бронетранспортер, набирая скорость, стал уходить в сторону немецких позиций. Пулеметчик, развернув свой «МГ 34», длинными очередями свалил одного, другого бойца.
Кто-то бросил гранату, но «ганомаг» был уже далеко. Успела пальнуть пару раз горная пушка, однако расчет прицелиться толком не успел. Машину догнал из «максима» Иван Москаленко.
Брызнули искры от рикошета, «ганомаг», подбирая своих, миновал открытое место и скрылся среди деревьев.
Немецкий танковый таран своей цели не достиг. В разных местах дымили или догорали более десятка танков. Но и полк понес большие потери. Копали братскую могилу для погибших, вывозили раненых.
Много было тяжелых, угодивших под разрывы снарядов и мин. Люди страдали от многочисленных осколков, буквально разрывающих тела. Начальник санчасти показал командиру полка пригоршню извлеченных осколков.
Острых как бритва, скрученных, крупных, величиной с детскую ладонь.
Сплющенная от ударов шрапнель со следами крови была размером с крупную вишню.
– Скорость разлета около тысячи метров в секунду. Люди истекают кровью в считаные минуты, – устало проговорил хирург, сделавший за день несколько десятков операций.
Комполка молча курил, а начальник санчасти, он же хирург, продолжал:
– Больше всего несут потери те, кто выскакивают из окопов во время обстрела.
