Человек сорок здесь же и закопали, раненых эвакуировали, уж не знаю, сколько из них выжили. С утра последняя атака была, двое ребят погибли. – Сержант помялся и попросил: – Вы уж сами их похороните. У меня ребята без сил, самим бы ноги унести. Я фамилии их оставлю.
– Похороним, – коротко ответил Краев.
– Водкой регулярно снабжают. Харчи тоже приносят. А дома эти крепкие, из каленого кирпича лет полста назад строили. Их полевые пушки не берут, снаряды отскакивают. Даже «стопятки» в стенах щербины лишь оставляют, толщина – метр.
Как будто для обороны готовили.
– А чем же их разрушили?
– Почему разрушили? Коробки почти целые стоят, даже крыши кое-где уцелели. Минами сильно донимают, чердаки выгорели. Иногда «шестидюймовки» фугасы бросают. Если удачно влепят, сразу кусок стены вылетает. Вон, погляди, валяется.
Андрей увидел в снегу глыбу с метр в диаметре. Разглядел и отверстие от взрыва. Но остальная часть стены удар выдержала, тянулись лишь две трещины.
– Умели при царе строить, – сказал сержант и добавил: – Мы вам ящиков пять патронов и гранат оставляем.
Матрацы, шинели старые. Печку днем не вздумайте топить…
– Это мы и без тебя сообразим, – перебил возбужденного сержанта, который торопился побыстрее отсюда выбраться, младший лейтенант Иван Коржак. – Фрицы далеко?"
"– Основные позиции метрах в пятистах. Но отдельные группы ближе подобрались. Вон, в том перелеске, десятка два окопались, там у них пулемет. В подбитом танке двое-трое засели. Тоже с пулеметом. Вырыли окоп под днищем и не дают голову поднять.
– Чего же вы их не выбили? До танка полтораста метров.
– С кем выбивать? Нас всего двенадцать человек осталось. Все контуженные да глухие.
– Где артиллерия у немцев расположена? – перебил ненужный спор Коржака и сержанта Андрей Краев.
– В основном на закрытых позициях, – ответил сержант. – Батарея «семидесятипяток» в леске на холме окопалась, километра два от нас. Но они огонь редко ведут, на случай танковой атаки установлены. Минометы сильно донимают.
– Покажи, где ближние «самовары» находятся?
– Четыре штуки вон в том овражке.
Там наблюдатель постоянно торчит. Ну, еще несколько минометов подальше. Из овражка в основном бьют.
Подтверждая слова сержанта, открыли огонь минометы. Били два ствола. Мины парами набирали высоту и с воем обрушивались на кирпичные дома, траншеи.
– Это они вас приветствуют, – устало, без всякой иронии сказал сержант. – Попозже «стопятки» ударят. Ну ладно, мы пошли. Удачи вам.
Рота заняла оставленные позиции.
