Лошадь продолжала быстрый бег, держась повозки, которая неслась впереди.
– Умная тварь, – сказал Тимофей Савенко. – Людей сама везет, куда нужно.
Одну из повозок мина накрыла с недолетом. Вынесло задние колеса, разлетелось дощатое дно. Лошадь тащила два передних колеса, ездового и сидевшего рядом с ним раненого. Остальные трое или четверо раненых расползались в разные стороны.
Минометы (стреляли штуки четыре) вели огонь, пока последний раненый не исчез в лесу. Взрывы переломили несколько молодых берез, срезали осколками кустарник.
Прогалина стала шире. Среди дымившихся воронок лежали убитые. Выделялись белые с красным повязки, снег был закопчен, ветерок тянул запах гари. Двое санитаров тащили на носилках тяжелораненых.
– Неужели и этих добивать будут? – воскликнул взводный Орехов.
– Нет, фрицы помощь пришлют! – зло обронил кто-то из бывалых бойцов.
Мины догнали санитаров с их ношей, когда до леса оставалось шагов пятнадцать. Санитары свалились как подкошенные, один с минуту шевелился, потом затих.
Самое удивительное, что приподнялся раненый и пополз, волоча перебитую ногу. Он очень хотел выжить и рывками толкал свое тело, но сил хватило ненадолго. Вскоре он замер и больше не шевелился.
Все это произвело тягостное впечатление, особенно на молодых. Раздавались голоса:
– Вот зверюги!
– Раненых не пощадили…
– Пусть и от нас пощады не ждут.
Затем батальон кружным путем вышел к станции и занял оборону рядом с железнодорожным полотном. В полуразрушенных, красного кирпича домах и траншеях, вырытых еще до них.
Свой командный пункт Краев оборудовал в полуподвальном помещении одного из домов бараков.
Сержант, передававший ему позиции, исполнял обязанности командира роты, в которой осталось человек двенадцать бойцов. Почти все контуженные, оглохшие от взрывов, некоторые с повязками.
– Легкораненых не отпускали, – коротко пояснил сержант. – Иначе некому оборону держать. Нам саперы еще помогали, но они ушли.
Сержант показал Краеву и Коржаку их участок, довольно обширный, метров шестьсот в длину.
– Как же вы его держали? – невольно удивился Андрей.
– Я же говорю, саперов отделение имелось. На ночь «комендачей» и тыловиков присылали. У нас тут три «дегтяревых» имелись и винтовки на бруствере разложены. Ребята ходят, то из одной винтовки пальнут, то из другой. Пулеметы с места на место таскали, изображали, что нас тут целая рота.
– Значит, от роты двенадцать человек осталось?
– Так точно.
