Даже айсварны — обычно холодные и отстранённые — молча склонили головы. Видно было, что эти слова нашли отклик.
Я же был по этому поводу настроен скептически. Ведь при желании они могли бы вылетать на охоту за пределы долины. Но, похоже, либо это слишком опасно, либо слишком утомительно. Мне не хватало информации, чтобы понять, насколько всё плохо на самом деле.
С другой стороны, долина и правда стала для них ловушкой. А Альсейм — тот самый город, захваченный Владыкой Хальдросом — выступал узким горлышком, единственным выходом, из долины.
Стоило потерять этот проход — и вся долина стала ледяной тюрьмой.
— Ты мудрый, старый кром, — спокойно подвёл итог Белмор, глядя прямо в глаза Скальдриму, — Ты понимаешь, что будет дальше. Видишь, как всё сжимается, как уходит время. Вопрос лишь в том, когда это случится…
— Когда мы в последний раз видели пробой в долине? — вдруг подал голос Арктидий. Он говорил спокойно, но с ноткой беспокойства.
— А толку от этих пробоев? — ворчливо отозвался Фриз, качая головой, — Даже если они и появляются, мы не успеваем.
Твари замерзают быстрее, чем мы добираемся до них…
— Не заговаривай мне зубы, Белмор! — вдруг вспыхнул Скальдрим, сжав челюсть и с трудом удерживаясь от крика, — У тебя есть огненный трезубец! Ты можешь жить вечно! Ты не чувствуешь того, что чувствуем мы!
— Могу, — спокойно кивнул Белмор, — Но вечность — это скука. Бесконечное сидение в одном и том же снежном пейзаже, в окружении молчаливых стен. Мне надоело. Я хочу перемен. Я хочу жить, а не прозябать здесь, вместе с вами!
Он шагнул ближе, опёрся на трезубец и, чуть прищурившись, посмотрел на Скальдрима:
— Давай, чёрная борода, решайся.
Или выбор сделают за тебя они, — он резко указал трезубцем на стоящих поблизости охранников. — Любой из них достоин стать вождём племени, не меньше тебя…
Чёрт побери! Я тихо присвистнул, признавая про себя — речь Белмора вышла куда убедительнее, чем моя. Прямо как надо и без лишнего пафоса. Вон, как упрямец задумался, даже бороду свою начал теребить.
А ещё Белмор оказался отличным парламентёром, умелым и весьма хладнокровным. Думаю, он даст фору абсолютно всем претендентам на эту должность в нашей империи, а может, и во всём мире. Я задумался. Может, мне его приобщить к делу?
Я оглядел собравшихся. Никто даже не подумал о нападении. Ни одного враждебного взгляда, ни одной попытке потянуться к оружию. Все стояли так, словно дело было решённым.
— Время вышло! — сказал я, перехватывая инициативу.
