– Значит, и этого можно поднять на ноги, – сказал начальник. – Поднимайте.
Севку поставили на ноги, но рук не отпустили. Кто-то невидимый смахнул у него с лица приставшие листья.
– Значит, так выглядит наш герой… – Человек встал из-за стола и подошел к Севке. – Черт, бывает же такое… Как зовут?
– Всеволод Залесский… – Севка спохватился, что назвал свое настоящее имя, но ничего уже поделать не мог.
– Значит, Залесский… – Человек в черном кожаном плаще внимательно смотрел в лицо Севки, словно изучал его. – Повернись к свету…
Севка повернул голову.
– Бывает же… – протянул человек в плаще. – Ты как понял, что это немец?
– Ну… – Севка дернул плечом и застонал – руку сразу же заломили.
– Отпустите его, – приказал человек в плаще и оглянулся на командира, все еще сидевшего за столом. – Вы бы, майор, пошли, глянули, что ли… Если это действительно диверсанты, то с минуты на минуту можно ждать атаки со стороны моста. Всех, кто есть, отправляйте в окопы.
– Есть. – Майор встал и вышел.
– Никита, давай за ним, – приказал человек в плаще.
– Проследи, чтобы не рванули мост сгоряча. А ты присаживайся, политрук.
– Товарищ комиссар, у вас на лице кровь, – сказал кто-то из-за спины Севки.
– Это не моя. – Комиссар достал из внутреннего кармана платок и провел по лицу. – Все?
– Да.
– Ну и хорошо. Ты скажи водителям, чтобы заводились. Проследи, чтобы комдива в бронеавтомобиле разместили. И – минутная готовность. Нечего нам тут в отражении атаки участвовать.
– А как же…
– Не беспокойся, я сам как-нибудь справлюсь.
– Комиссар сел за стол напротив Севки, устроившегося на ящике.
На вид комиссару было лет сорок – сорок пять. В углах глаз – морщинки, над переносицей кожа собрана в глубокие вертикальные складки. Взгляд спокойный, но Севка вдруг отчего-то подумал, что, не меняясь в лице и так же доброжелательно улыбаясь, этот комиссар спокойно разрядит пистолет в лицо собеседнику. Или прикажет его вывести в расход.
– Так как ты сообразил, что это диверсанты? – Комиссар сложил руки перед собой, как прилежный ученик, только пальцы что-то бесшумно выстукивали, медленно-медленно.
– Это мой командир, старший лейтенант Орлов…
– Тот, что с пулеметом?
– Наверное. В смысле – да. Он увидел и понял… А я… я уж потом, когда капитан… то есть немец, своему водителю показал тройку рукой… вот так…
Севка поднял руку и оттопырил три пальца с большим.
– А это по-немецки…
– Наверное… – кивнул комиссар. – На таких вещах и прокалываются обычно. По мелочам.
