– Ты отправишь меня домой, там мы посидим, покалякаем о делах наших скорбных…
Севка ожидал, что Орлов станет спорить, уговаривать, но тот не ответил. Достал папиросу, спички, прикурил.
– Я что-то не так сказал?
– Я могу переправить тебя прямо сейчас. В такое место, в котором тебе не будут угрожать временные парадоксы… – сказал Орлов.
– Ты имеешь в виду, что в случае неудачи я просто исчезну?
– Не исключено.
– Но и ты…
– Не знаю. Я ушел из обычного течения времени до этой развилки. Поэтому, надеюсь, меня изменение не коснется.
Чалый… Чалый родился позже. Это, кстати, он тебя выбрал. Его я бы отправил… и отправлю, наверное, если Евгений даст людей и снаряжение.
– Даже так? – Севка посмотрел по сторонам, словно надеясь что-то рассмотреть. – Все так серьезно?
– Я не знаю. – Теперь в голосе Орлова проскользнула беспомощность. – Может, все гораздо серьезнее. Может, все намного проще. Я – не знаю. Лучше, наверное, было бы выждать, поискать новую возможность. Вдруг до того момента, когда возможность остановить залп исчезнет, появится вариант… откроется воронка возле этого чертова капитана Сличенко до того, как он связал в кучу свои установки и склад, на котором хранятся снаряды «МХ-13»… И достаточно будет просто всадить ему пулю в сердце в тридцать восьмом или прирезать где-то под Минском, когда он выходил из окружения… Не исключено, что уже сейчас такая воронка открылась.
Но не исключено также, что вначале произойдет изменение, а потом уж… И я не знаю, как потом все это будет выглядеть.
Не знаю…
– Почему? Пусть тут все накроется, ты выждешь немного, появится воронка, о которой ты говорил только что, ты отправишься туда и грохнешь этого капитана… И мир, течение истории возродится, как феникс из пепла.
– Или не возродится, – сказал Орлов. – Я не знаю, как все будет происходить на самом деле. И спросить мне не у кого…"
"– У того спроси, кто тебя забрал… В двадцать первом, если правильно понял?
– В двадцать первом. Я как последний дурак позволил Женьке Карелину загнать меня в рощу.
Патроны заканчивались, а люди у него – нет. И мне стало так тоскливо… Как мне стало тоскливо! И тут – внезапное предложение. Совсем неожиданное. Только что я сидел в одиночестве под березой и грустно смотрел в дуло своего «маузера», пытаясь разглядеть последнюю пулю, как вдруг кто-то хлопнул меня по плечу, увернулся от этой моей последней пули и предложил мне жизнь. Нужно было только сказать «да» и сделать всего один шаг.
