– Полагаю, что все это ты затеял вовсе не для того, чтобы поболтать о прошлом?
– Как сказать, Женя, как сказать… – Орлов подошел к окну и посмотрел на улицу. – Невесело сейчас в Первопрестольной… Почти как в Питере во время наступления Юденича… Там справились. А тут… – Орлов вздохнул и повернулся спиной к окну. – Тут тоже справятся. К двадцатому Москва снова станет дисциплинированной и спокойной… Ладно, о деле…
Орлов прошелся по комнате, похлопывая ладонью по бедру.
– Это ты потребовал, чтобы оружие оставили в прихожей? – спросил Севка.
– Что? А, да. Я. Исключительно для того, чтобы вы сгоряча не пальнули в меня в самом начале беседы.
– Так я могу сходить и забрать свою сбрую?
– Да. То есть потом… Или… Пусть твой попутчик сходит, принесет, а ты посиди, расслабься. Ты у нас – важный участник переговоров…
– Данила, тебе, похоже, давно рожу не били за паскудство языка, – сказал комиссар. – Ведь в юности хватало раз в неделю тебе чистить хлебало, чтобы ты становился почти нормальным пацаном…
– Я помню, – засмеявшись, кивнул Орлов.
– И даже помню, что ты никому не доверял этого почетного задания, всегда сам тузил меня… И только ты имел право меня бить – когда братья Розовы попытались взять это на себя, ты вначале плечом к плечу со мной навалял им, а потом уж, прямо на их изумленных глазах, занялся моим воспитанием… Я помню, Женя. Даже, наверное, лучше, чем ты. В конце концов, для тебя с тех пор прошло больше тридцати лет, а для меня – чуть больше десяти…
– Ты путешествуешь по времени? – спросил комиссар тихо.
Костя, ходивший в прихожую, вернулся и положил ремень с кобурой Севке на колени. Кобура была расстегнута, хотя Севка четко помнил, что после стрельбы у магазина застегивал ее.
Костя ни на секунду не поверил доверительным интонациям гостя. Костя, как опытный шахматист, пытался усиливать свою позицию. Свое оружие он тоже, наверное, приготовил.
Севка с трудом подавил желание заглянуть в кобуру.
Наверняка револьвер взведен. Можно, конечно, надеть ремень и портупею, но удобнее будет выхватывать оружие из кобуры, лежащей на коленях.
– Ты путешествуешь по времени? – повторил свой вопрос комиссар.
– Замечательный вопрос. – Орлов бесшумно похлопал в ладоши. – В воздухе сразу запахло типографской краской, как от книги господина Уэллса, только что принесенной из книжной лавки… «Машина времени»… Ни хрена я не путешествую, Женя. Мечусь.
