Что каждое его действие может необратимо обрушить все… Даже в его пересказе история про бабочку и охотников на динозавра звучала впечатляюще.
– Насколько я помню, он спокойно рассказывал нам детали своего времени, какие-то подробности о неких компьютерах и мобильниках…
– Но здесь он убил. Изменил прошлое своего мира. И я уверен, что в дальнейшем…
– Хочешь сказать, что он уже стал частью нашего времени?
– Он еще этого не понял, не осознал, но внутри, я уверен, он уже сделал выбор. Он уже знает, что нужно обустраиваться здесь…
– А тебя самого не пугает то, что будущее…"
"– Какое будущее? – улыбнулся комиссар.
– Разве существует какое-то будущее? Если мы признаем, что есть некое будущее, в котором я дожил до пятидесяти двух лет и умер от цирроза печени, то я в любом случае доживу до этого самого цирроза, даже если прямо сейчас пущу себе пулю в лоб? Не существует предопределения, есть свобода воли. Даже греки полагали, что атомы могут сворачивать со своего пути, обеспечивая тем самым свободу воли каждому человеку.
Почему я должен принимать к сведению то, что где-то когда-то кто-то считает, что мое будущее ему известно? Это не мое будущее, это его настоящее… И…
– И вдруг окажется, что будущее… настоящее того же Всеволода является результатом твоих поступков, проявления твоей свободной воли и, кстати, его действий в прошлом. В его прошлом, а в нашем с тобой настоящем… Я в молодости изучал философию и логику, так что ты уж мне поверь, в изложенной Всеволодом схеме есть слишком много неясностей и вопросов… Так что уповать на это я бы тебе не советовал…
Комиссар достал из ящика стола коробку папирос, достал папиросу, медленно размял ее в пальцах, продул бумажный мундштук и сжал его зубами.
Прикурил.
– Молчишь?
– Нет, просто зажигаю папиросу. И уповаю я не на философию и не на логику. А на человеческие слабости, на которые вы сами мне в юности и рекомендовали делать ставку. – Комиссар откинулся на спинку кресла и выпустил из ноздрей две струйки белого дыма. – Что бы вы почувствовали, оказавшись голым на дороге, да еще и в прошлом, Евграф Павлович?
– Вопрос поставлен некорректно…
– Согласен.
Тогда по-другому. Что бы вы испытали по отношению к человеку, который вышвырнул вас в прошлое голым на дорогу?
– Ну, нежной любви к нему я бы точно не почувствовал, – ответил Евграф Павлович. – А что?
– А ведь Данила его не просто сунул в прошлое, он его еще и поставил в весьма непростое положение там, возле моста. Всеволод на самом деле мог умереть.
