– Что я должен понять из рассказанного? Что не все так сложно? Что меня могли так долго вести к вам только для того, чтобы просто на что-то намекнуть? Использовать? Не слишком ли банальный вывод для истории, рассказанной вами с таким многозначительным видом? А вы еще говорите, что героический дедушка ее рассказывает своим ученикам… Первая лекция…
На лице комиссара появился интерес, как показалось Севке, неподдельный.
– Что уставились? Я что-то не так сказал?
– Все так, продолжайте, – одобрил комиссар.
– Что еще может пытливый человек почерпнуть из сказки?
– Может почерпнуть… например, может почерпнуть, что не фиг слушать всякую ерунду от выжившего из ума старика…
– А я, между прочим, все слышу, – раздался голос с кухни. – И ваше счастье, что я сейчас занят. А то бы схлопотали вы…
– Передать? – деловито осведомился Никита. – Могу руки сполоснуть. В лоб? Или подзатыльник?
– Пошел ты… – выкрикнул Севка в сторону дверного проема.
– Не связывайтесь с невоспитанными грубиянами, Никита, – сказал Евграф Павлович.
– Связывайтесь – с воспитанными. А вы, молодой человек, вместо того чтобы портить отношения с окружающими, лучше ответили бы на вопрос Евгения Афанасьевича. Он вопросы зря не задает. И сказка не такая уж пустая, как вам показалось.
– Вы еще скажите, что если я не пойму ее глубинный смысл и суть, то меня убьют! – зло бросил Севка.
– А это идея. – В дверях появился старик, держа мокрые руки с растопыренными пальцами перед собой, словно хирург, отвлеченный в момент операции.
– Замечательная идея. Пожалуй, нам и не понадобится человек, который неспособен разобраться в пустяковом произведении… Или просто промолчать, чтоб хотя бы выглядеть глубокомысленным…
Евграф Павлович ушел.
Севка оглянулся на комиссара, тот кивнул с самым серьезным видом.
А они могут. Вполне себе могут принять такое смешное решение. Вот подождут немного, честно давая возможность Севке вымучить что-нибудь эдакое из нелепой сказочки, потом, может быть, покормят ужином, выпьют, не чокаясь, за его здоровье, и разрешат Никите продемонстрировать Севке, кто здесь крутой боец, а кто – голый засранец из будущего.
"
"Ситуация напоминала Севке экзамен по русской литературе девятнадцатого века. Достался вопрос по Достоевскому, ни одного романа которого Севка так и не смог себя заставить прочитать. А вопрос был про специфику романного мышления великого писателя.
