– Такой хитрый довод… Если мы, сказал он, поверим в то, что вы действительно попали к нам из будущего, и если вы действительно настолько опасны для всего хода истории, то вам нужно сохранить жизнь для того, чтобы научиться выявлять других посланцев в прошлое…
– Попаданцев, – сказал Севка.
– Простите?
– Попаданцев. У нас их так называют.
– У вас знают, что люди попадают в прошлое? – удивился Евграф Павлович.
– Нет, у нас много про это пишут. Книги. Фантастические. Наши в прошлом называются попаданцами.
– Понятно.
Пусть – попаданцев. Если вы не один такой? Если таких, как вы, – много? И вас подставили Евгению специально для того, чтобы потом шантажировать? Что тогда? Они ведь могут быть куда более информированными и подготовленными, чем вы… Могут быть обучены скрываться. Кстати, в двадцатых довелось мне читать некоего Берроуза, из фантастов. Так у него герой переносится на Марс в голом виде. Может, и во времени можно путешествовать только голышом? Вы как полагаете?
– Орлов был одет.
– К моменту вашего прибытия – да.
Откуда он взял форму и оружие, вы не знаете. Он мог снять ее с убитого. Отобрать. Попросить…
– Мне нужна твоя одежда, – хмыкнул Севка.
– Да, нужна одежда. Потом он прибыл за вами, но не успел вам открыться… Хотя да, вам он отчего-то решил не представляться… И тут… – Старик замолчал, на этот раз минут на пять.
Севка молчал, таращась в темноту.
– Интересная мысль мелькнула, – сказал Евграф Павлович. – Забавная. И даже не просто фантастическая, а еще и детективная.
– Поделитесь?
– Потом.
Обсужу эту мысль с Евгением, и мы решим…
– Убивать меня в свете новых открытий или нет? – осведомился Севка.
– Может быть, и это, – прозвучало со стороны двери.
– Евгений! – радостно воскликнул старик, вставая с дивана. – Ты здесь давно?
– И весьма. Когда я вошел, молодой человек все еще лежал на полу, вы с ним беседовали, учили уму-разуму, и я решил не вмешиваться. Вы свет не включили специально? Пытаетесь испугать товарища Залесского темнотой?
– Не хочу морочить голову с затемнением, – пояснил Евграф Павлович.
Комиссар прошел мимо Севки, повозился с полминуты возле окна, позвякивая кольцами шторы на карнизе. Вернулся к двери и щелкнул выключателем.
Лампа под абажуром была не слишком яркой, но Севка зажмурился и даже прикрыл глаза рукой."
"– На чем он вас расколол? – спросил комиссар, усаживаясь за обеденный стол напротив Севки.
– Расколол – сильно сказано. – Старик сел справа от Севки. – Мы не подумали, что нужно снять фотографии со стены.
