Отчего?
– Да, может, само собой получилось, – не веря самому себе, сказал Севка. Просто так сказал, чтобы возразить хоть что-то.
– Не может, Всеволод Александрович, не может. Уж вы мне поверьте… – Старик поцокал задумчиво языком. – И дело даже не в вашей тупости или неинформированности. Дело тут…
– В Орлове?
– И в нем тоже. По вашему описанию это тот самый Данила Ефимович Орлов, которого Евгений Афанасьевич и ваш покорный слуга знали очень хорошо… Слишком хорошо.
– И… – не выдержал паузы Севка.
– Только тот был тысяча восемьсот девяносто восьмого года рождения.
– Привет из прошлого, – пробормотал Севка.
– Вот именно. И этот привет из прошлого заставил нас серьезно отнестись к вашей истории. Два человека, один из которых утверждает, что родится только через сорок восемь лет, и второй, который должен… – Старик вздохнул. – В общем, либо кто-то очень заботливо подготовил легенду, или кто-то действительно играет со временем. И что следует из этого?
– Я даже думать не собираюсь, – взорвался Севка.
– Не собираюсь! Я…
– Успокойтесь, Всеволод. Не нужно этих брызг! Я, в принципе, поддерживаю вашу точку зрения. Я понимаю, что вы не можете нам ничего сказать, ничем помочь тоже не можете… Я еще третьего дня предложил вас просто убить…
В комнате залегла тишина.
Кажется, снова пробили часы. Или это грохотало в ушах Севки?
Дедушка предлагал его убить. Но не убил. Пока? Ведь мог придавить где-то пальчиком лежащего Севку. Хрусь – нет героя.
– Я полагал… и полагаю, что вы несете в себе опасность для всего, извините за высокий стиль, человечества. Для истории и Вселенной. Вы сами это понимаете?
Севка сцепил зубы и глухо застонал.
– Нет, не своими знаниями – нет у вас никаких знаний. Разве что намеки, которые нужно из вашей несвязной болтовни выловить, расшифровать и развернуть…
– Откуда вы…
– Я слушал записи ваших разговоров. В вашем времени что, нет звукозаписывающих устройств?
– У нас есть, я забыл, что и у вас…"
"– У нас тоже есть.
Так вот, ваши рассказы как источник информации – ерунда. Но опасность исходит не от них, а от вас лично. От вашего существования. – Евграф Павлович встал с дивана и прошелся по комнате. – Вы – доказательство того, что мы выиграли эту войну. Пусть с кровью, с потерей двадцати пяти миллионов человек – безумная цифра, невероятная, но бог с ней, пусть именно столько придется заплатить за победу… Но мы точно победим. Точно.
