Не орел, козел! Упертый! — Как только ты туда едешь, сразу же там и историк нарисовывается!
— И что? — опешила я от предъявы, — это дача его прабабушки, между прочим!
— Вот-вот! Нехер тебе туда ездить? Мало моей дачи? Хочешь еще? Или… — тут он опасно прищурился, — специально ездишь? Чтоб с ним там встречаться?
Я только вздохнула. Ревность Алиева была неприятным сюрпризом для меня. Причем, гад такой, не сразу себя во всей красе проявил, далеко не сразу!
Вначале просто шелковый был!
Особенно, когда приехали обратно в Москву после жарких новогодних каникул, за время которых у меня ноги реально перестали друг друга в лицо узнавать, настолько редко встречались.
Я понимала, что мне надо будет реабилитировать Алиева перед Татьяной Викторовной, с которой я ссориться не собиралась совершенно. И сделала это. Хоть и с трудом. Она все же позвонила Дзагоеву, и тот, похоже, провел еще одну воспитательную беседу с моим парнем (ох, до сих пор не привыкну к тому, как это звучит).
Аслан не рассказывал, о чем они говорили, но, похоже, ему выставили условия.
А он не выдержал и послал всех лесом. За что тут же словил по полной программе, потому что приехал ко мне в тот же день злой, со слегка перекошенным лицом и распухшими костяшками.
В машине, куда я спешно села, выбежав из дома, в чем была, после командной смс, он заявил, чтоб я шла и срочно собирала вещи, потому что переезжаю к нему. На мои вопросы о том, что случилось, он только прорычал матерно. Из его тирады я поняла, что Дзагоев не разрешил ему ко мне подходить.
Иначе выгонит из клуба.
А клубом Аслан дорожил очень сильно. И тренировками — тоже. И это был удар. Для меня же было ударом то, что я могу разругаться с моей учительницей, единственным человеком, поддержавшим меня в сложной ситуации. Я не хотела этого. Поэтому постаралась утихомирить своего мужчину.
Не сразу удалось, конечно. Но я применила запрещенный прием. Подсмотрела в одном обучающем видео в интернете. Там очень понятно все показывали на розовом фаллосе.
Тренировки пригодились, потому что Аслан, как всегда, очень благосклонно воспринимающий мою инициативу, отвлекся, возбудился еще больше, а потом и вовсе перетащил меня на заднее сиденье своей красавицы, где места было маловато, но мы остались довольны. Я, выгибаясь от удовольствия и пытаясь сдержаться, чтоб не сильно давить ладонью на стекло и не кричать в голос, и проигрывая и в первом и во втором случае.
