— Да? — разочарованно переглянулись подруги. — А она не врет?
— Сейчас спустимся и проверим. Как говорится, доверяй, но проверяй. Стоянка всего в трех шагах от моего дома, — заявил Кораблев."
"И в самом деле, крохотная стоянка на пару десятков машин обнаружилась во дворе соседнего дома. В будочке скучал крепкий детина с овчаркой на поводке. Собака начала радостно вилять хвостом, увидев Кораблева. Да и сам охранник расплылся в приветливой улыбке.
— Геннадий Петрович, вы куда в такую рань? — спросил он у художника.
— Я еще и не ложился, — буркнул в ответ тот, обшаривая глазами стоянку. — Толя, а когда вчера вернули мою машину?
— Точно не помню, но сейчас посмотрю, — откликнулся охранник, ныряя в будку.
Через минуту он выскользнул обратно, держа в руках ящик, откуда извлек какую-то карточку с выбитыми на ней числами.
— У нас же строго, вы сами знаете, — начал он, — нам каждый раз велено регистрировать все машины. Вот у вас, Геннадий Петрович, к примеру, оплачено круглогодичное обслуживание, а хозяин все равно твердит, чтобы я все машины без различия регистрировал.
Так что тут все записано. А вот и карточка вашей машины. Хотя я и так помню, машину-то с вечера не вы ставили. А ваша подруга. Так все равно время зафиксировано. Двадцать два часа сорок шесть минут. Ровнехонько в это самое время ваша подруга проехала через ворота на стоянку.
— Она была одна? — строго обратился к охраннику художник.
— Кто?
— Не притворяйся! Анька одна была?
— Конечно, — вздохнул охранник.
— Поставила «Мерседес» и ушла. А я думал, к вам она пошла. Что, нет? Не дошла?
И на его лице отразилась искренняя тревога.
— Не волнуйся, все в порядке, — Геннадий Петрович махнул рукой и, не попрощавшись, пошел прочь.
Подруги побежали за ним следом.
— Может быть, все же помочь чем? — крикнул вслед охранник, но так и не дождавшись ответа, пожал плечами, поманил собаку и с ней вернулся в свою будку.
Подруги едва догнали быстро шагающего художника. Он скорбно воззрился на них и произнес неожиданно плачущим голосом:
— Как вы могли так меня растревожить? Смутили мой душевный покой! Заставили меня подозревать невинного ребенка! А она только час всего и пользовалась машиной.
Доехала до своей школы, где у них проходил вечер, посвященный сорокалетию. Пофорсила перед одноклассниками тачкой. А потом вернула ее на место. Как мы и договаривались. Не могла она успеть за это время посадить за руль никакого мужчину.
