— Ужасно! — схватился за голову художник. — Может быть, она за него еще и замуж собралась?
И он в отчаянии посмотрел на подруг. В его темных глазах стояли слезы.
— Ну зачем вы так! — постарались утешить его подруги.
— Может быть, это был ее брат, — наивно предположила Юля.
— Или племянник! — добавила Мариша.
— Не смешите меня! — грустно вздохнул Кораблев. — Все меня обманывают! Увы, я проклят! Обречен быть одиноким!
И он зарыдал самыми натуральными слезами, то колотя кулаками по диванным подушкам, то простирая руки к подругам, призывая их разделить его отчаяние.
Подруги переглянулись. Они пробыли в обществе Кораблева всего полчаса, но уже чувствовали некоторый эмоциональный дискомфорт. Художник был из тех людей, которые умеют держать собеседника в напряжении. Если и его подругам приходилось наблюдать попеременно то вспышки его ярости, то самого жалкого отчаяния, неудивительно, что долго рядом с Кораблевым они не выдерживали. Бедняжкам просто требовалось передохнуть от своего привлекательного, явно эмоционально неуравновешенного и утомительного любовника.
Наконец художник несколько успокоился и затих на диване.
— Вы не хотите позвонить этой своей Ане и все выяснить? — робко предложила Юлька.
Эффект был ошеломительный. Кораблева словно подбросило мощной пружиной.
— О да! — возопил он, подскакивая в воздух на добрые полметра от испуганно шарахнувшихся от него в стороны подруг. — Немедленно! Где моя записная книжка? Где телефон?
И он заметался по мансарде, заражая своим нервным возбуждением и подруг.
Они тоже кинулись искать телефон и записную книжку. Наконец и то и другое было найдено, и художник принялся звонить Ане.
— Ты где, солнышко? — неожиданно ласковым голосом произнес он. — Котенок, ты что, спишь?
Судя по всему, Аня действительно спала.
— А где моя машина? — еще ласковей поинтересовался у нее художник.
Аня что-то ответила. Кораблева ее ответ явно ошеломил.
— А почему же не зашла тогда? — пробормотал он. — Ну, ясно. А потом почему не вернулась? Не хотела мешать? Знала, что я буду работать? Деточка моя! Любимая! Ты же знаешь, я рад тебя видеть в любую минуту.
Ты должна пообещать мне, что никогда больше не будешь говорить, что ты мне мешаешь. Нет, пообещай!
В конце концов невидимая Аня пообещала, и Кораблев от нее отстал.
— В общем, так, — произнес он, поворачиваясь к подругам. — Моя Анечка говорит, что поставила мой «Мерседес» на стоянку еще в одиннадцать часов вечера, как мы с ней и договаривались.
