Кстати, а твой папочка был в курсе, что Сеня брал из его салона без спроса машины, выставленные там на продажу?
— Хм, — заметно смутился Петя. — Вообще-то, один раз Сеня чуть было не вляпался. Но все обошлось. Нет, папа не знал о его проделках.
— А ты знал, но помалкивал? Так, выходит? — спросила у него Юлька.
— Петя, тебе не кажется, что стоит заявить о случившемся в милицию? — осторожно осведомилась у парня Мариша.
— Если до вечера Сеня так или иначе не даст о себе знать, то я туда пойду.
— Смотри, как бы поздно не было, — мрачно предрекла Мариша.
В ответ парень лишь кивнул большой головой, а затем уныло поник ею. Девушкам даже стало жаль толстяка, искренне переживающего из-за исчезновения друга. Однако подругам рассиживаться было некогда. И поэтому, записав Пете свои мобильные телефоны, девушки ушли.
— Как ты думаешь, где можно использовать бронированную машину? — спросила у подруги Мариша. — Где нам ее искать?
— Не знаю, — раздраженно ответила Юлька. — И вообще, я есть хочу!
Мариша прислушалась к своему организму и с удивлением обнаружила, что тоже проголодалась просто зверски.
Обычно волнение не позволяло ей много есть. Например, в день экзаменов в институте горло у нее сжималось, и кусок пищи буквально застревал в нем. Да что там еда! Ей даже дышать становилось затруднительно. Но, видимо, беготня и долгое пребывание на свежем воздухе сделали свое дело. У Мариши проснулся аппетит."
"— Ладно, — согласилась она, оглядываясь по сторонам. — А где бы нам перекусить?
— Вон там! — решительно кивнула Юлька в сторону ближайшей к дому Пети точке общественного питания, оказавшейся на поверку шашлычной, которая в этот хоть и осенний, но теплый и солнечный денек призывно распахнула свои двери.
— Авось не отравимся! — такой приправой пришлось довольствоваться Марише, когда перед ними поставили по порции жесткого мяса.
Других приправ в сомнительной шашлычной не нашлось. Не было даже кетчупа. Пришлось запивать мясо томатным соком. Густой, с солью и перцем, он отлично сходил за соус.
— Одно утешает! — произнесла Мариша, с трудом проглотив очередной кусок мяса.
— Мясо такое старое, что разжевать его просто невозможно.
— И почему тебя это утешает? — поинтересовалась у нее Юлька.
— Если мясо такое жесткое, значит, шашлык точно не из собачки, — сказала Мариша. — Вряд ли бродячие собаки доживают до таких преклонных лет, чтобы их мясо и разжевать уж было нельзя.
Юлька содрогнулась. Перед ее мысленным взором встал образ ее таксы. Дорогой маленькой обжоры.
