Но номеров он не запомнил. Это никак не устраивало Маришу с Юлей.
— Пошли вниз, — сказала Юлька. — Может быть, во дворе кто-то видел, в какой машине увозили Сеню. Все-таки что ни говори, а человек, которого среди дня тащат в пижаме по двору, не может не привлечь внимания окружающих.
— Кстати, хорошо было бы в связи с этим узнать, а когда именно его тащили? — задумалась Мариша. — Как бы нам узнать, когда там шел этот сериал про Эстебана?
— Кажется, я знаю, — покраснев до корней волос, произнес Петя.
— Чего? — вылупились на него подруги.
— Ты смотришь эту муть?
— И вовсе это не муть! — с неожиданной горячностью воскликнул Петя. — Напротив! Там очень верно схвачены самые главные человеческие страсти!
— И какие же это? — ехидно поинтересовалась у него Юлька.
— В общем, если хотите знать, то этот сериал показывают два раза в день! — сказал Петя. — Вечером он начинается в шесть тридцать. И днем идет с двенадцати до без четверти час.
— Это точно?
— Точней не бывает, — угрюмо отозвался Петя.
Похоже, его здорово обидело отношение подруг к сериалам.
Но девушкам было не до обид бедного мальчика.
— Ага! — подняла палец Мариша. — Так как сериал уже закончился, когда Сеню спускали вниз, значит, это произошло без четверти час. Отлично! Теперь мы знаем время, когда он исчез. Осталось только выяснить, в каком направлении он это сделал."
"С этими словами подруги помчались вниз, во двор. Там было довольно много народу. Но увы, никто не заметил мужчину в синей с якорями пижаме, которого бы его друзья — парень и девушка с косой — засовывали в машину.
Обойдя без толку весь двор, подруги наконец без сил опустились на лавочку, на которой мирно дремал какой-то пьянчужка. Подруги вели между собой разговор, как вдруг пьяница очнулся и устремил на них взгляд мутноватых и слегка косящих глазок. Подруги поежились.
— Вы че, девки? — спросил у них по-свойски пьянчужка, распространяя вокруг себя перегарное амбре. — Парня в синей матроске и в тапках ищете?
— Да! — не веря в собственное счастье, кивнула Мариша.
— Так увезли его уже, — хмыкнул пьяница. — Опоздали вы! Уехал он!
— А на какой машине? — спросила Мариша.
— Экая ты быстрая! — неодобрительно произнес пьяница. — Человеку после вчерашнего дня рождения думать тяжело, а не то что вспоминать какую-то машину.
И он выжидательно замолчал.
— Сто рублей для освежения памяти хватит? — спросила у него Мариша.
— Сто! — оживился пьянчужка. — Но лучше двести.
— Сто пятьдесят, и по рукам, — сказала Мариша, заглянув в кошелек.
