Тот сделал вид, будто не слышит Махно, вздернул автомат на плечо и отвернулся.
В это время к Шнырю подошел один из «молокососов» и услужливо протянул сигарету. Шнырь взял ее, и тут же несколько человек чиркнули спичкой. Шнырь затянулся и выдохнул клубок дыма.
– Махно, давай сюда «чмошников», – приказал он.
– Он тебе не шестерка, – раздался голос «Арбата», который в этот момент вернулся из библиотеки. Твердым шагом он подошел к Шнырю.
– Тогда сам сходи! – Шнырь хищно прищурился.
– Тебе надо, ты и сходи!
– Борзый ты больно, Арбат, пора тебе на место показать! – Шнырь поднялся.
Все его окружение только и ждало знака, чтобы кинуться на «Арбата».
Вмешался Махно:
– Да ладно тебе, Шнырь, не кипятись. Сейчас схожу, какие проблемы!
Но Шнырь уже подал знак, и «блатные», как свора собак, бросились на «Арбата». Арбат до колонии занимался боксом и успел нанести несколько ударов, прежде чем его повалили на землю и стали избивать. Барракуда и Махно бросились на помощь «Арбату». Барракуда сразу же оттащил двух напавших за шиворот, но на него тут же навалились шестеро, и ему самому пришлось отбиваться.
Махно так и не добрался до «Арбата» – ему сразу же разбили лицо в кровь."
"Послышался резкий свисток охраны, но прежде чем охранники появились на площадке, «блатные» бросили троих друзей лежащими на земле и разбежались врассыпную, всем своим видом показывая, что они не имеют к происходящему никакого отношения.
Охрана ушла, так и не добившись ничего. Как всегда, виновников не оказалось. Пострадавшие сказали, что упали со скамейки и разбили себе лицо.
Все трое под ехидные взгляды блатных пошли в туалет умываться.
– Надо было тебе против Шныря выступать, – трогая разбитую и опухшую губу, упрекнул Арбата – Махно.
– Я ему не раб и вы не рабы! – отозвался Арбат, подставляя голову под струю холодной воды.
– Да пойми ты, дурья башка! Шнырь от вора поставлен колонию смотреть. Против них не попрешь!
– Мне до них дела нет, я просто хочу, чтобы нас не трогали. Может, Шнырь и главный, но вы мои друзья.
– Когда вас бьют, мне плевать, кто это делает, я просто даю им в морду, как могу, – вмешался «Барракуда», меньше всех пострадавший в потасовке и нанесший самый значительный урон нападавшим.
– Все одно, пока Шнырь здесь, нельзя с ним воевать, – стоял на своем Махно.
– А кто воюет? – разозлился Арбат. – Он сам лезет, все время задирается.
Спор прервало сообщение о прибытии пятнадцати новичков.
Глава 11
КОЛОНИЯ.
Тюремный автобус въехал во двор колонии.
