Даже «молокосос» мог наехать на них, не опасаясь последствий.
И отдельно от всех на скамейке сидели двое семнадцатилетних парней. Они составляли резкий контраст между собой. Один – невысокий, худой, с правильными чертами лица, по прозвищу Махно Другой – высокий, здоровый, с огромными кулаками. Сила этого парня вошла в шутку здесь, в колонии. Наверное поэтому его наградили кличкой «Барракуда». Оба лениво потягивались на пригретых солнышком скамейках и вели беседу.
– Арбат где? – спросил Махно.
– В библиотеку пошел, – отозвался «Барракуда».
– В натуре придурок. Учиться хотел – надо было в институт поступать, а не сюда на каникулы приезжать. Знаешь, ведь Арбат попал сюда случайно.
Махно лениво махнул рукой:
– Ладно, глохни, «Барракуда», не то расплачусь от жалости к «Арбату». Эх, скукота…
– Эй, Махно! – позвал его со своего места Шнырь.
– Чего тебе родимый? – отозвался Махно.
– Ай-да ко мне, а то скучно!
– Ты мне за веселье не платишь, Шнырь.
– Харю начищу, Махно!
– Телохранитель не позволит, – Махно показал на Барракуду, – да и мамочке расскажу, она тебя, хулигана, за уши оттаскает.
Шнырь, а вместе с ним и его окружение загоготали. Махно с Барракудой встали и подошли к Шнырю.
– Глядите, пацаны, у Махно мамочка появилась! – весело закричал Шнырь.
– И помечтать нельзя? Так и быть, пацаны, расскажу анекдот.
– Вали! – милостиво разрешил ему Шнырь.
– Здорово, Вован, – Махно помахал рукой солдату внутренней службы Вавилову, которые в это время нес службу на вышке и внимательно следил за происходящим.
Вавилов нахмурился, услышав приветствие Махно Он недолюбливал его и, откровенно говоря, было за что.
– Спецом для тебя анекдот, родной. Хочу показать свою скрытою любовь к мусорам, прошу прощения, к нашей родной и всеми любимой милиции.
– Хорош трещать, Махно, анекдот выкладывай! – Шнырь лениво зевнул.
– Так, значит. Сидят двое зеков на берегу реки. Один другого спрашивает: О чем мечтаешь, братан? Тот отвечает: Вот бы сейчас кораблик приплыл и меня прямиком домой к жене отвез.
А ты о чем? А я представил: вот бы сейчас погрузить всех ментов на твой кораблик и к Робинзону Крузо на хер.
Вокруг грянул хохот, ребята попадали на землю. Шнырь смеялся держась за живот. Барракуда дернул Махно за руку со словами:
Глянь на Вована!
Махно посмотрел и увидел, как охранник снял с плеча автомат и направил в его сторону.
– Не понтуй, Вован, все одно не выстрелишь, – крикнул ему Махно.
