Означать это может одно из двух: либо поэт погиб не в то время, которое указывают свидетели и документы (за такой срок плоть не успела бы окостенеть), либо никому не было дела до покойника, что при любых обстоятельствах несвойственно нашим традициям. Очевидцы подтверждают и тот факт, что труп погибшего быстро разлагался (что странно!), но списывают это на дождливую погоду в часы дуэли. О пулевом канале поговорим позже."
"Военврач провел лишь беглый визуальный осмотр уже разлагавшегося трупа. На основании его описания пулевого канала можно утверждать, что в поэта стреляли с близкого расстояния, причем он замер в экзотической позе: высоко-высоко вытянув к небесам правую руку и одновременно так отклонившись назад, что чуть не падал на спину.
По официальной версии, так Лермонтов стрелял в небо, отказываясь стрелять в Мартынова. Зато подлый Мартынов выстрелил и попал в поэта как раз в тот момент, когда тот занимался эквилибристикой. Пуля насквозь пробила жертве грудь и левое плечо. Именно такая несуразная поза убитого перед гибелью стала основанием для измышлений авантюриста С.
Д. Короткова, который запустил в 1930 х гг. «утку» о «снайпере Николая I», стрелявшем в поэта из-под обрыва. Позднее эту сплетню неосторожно подхватил К.Г. Паустовский. Оба набирали дивиденды на обличении царизма.
Предполагается, что освидетельствование трупа поэта отдельно от эксперта провел московский профессор медицины И.Е. Дядьковский, накануне дуэли приехавший к Лермонтову по просьбе его бабушки, чтобы помочь поэту комиссоваться.
Профессор явно не согласился с официальными выводами о причине ранения, но ровно через неделю после того внезапно умер – «переборщил» с успокоительными лекарствами. Лермонтоведы утверждают, что всему виной расстройство из-за гибели великого поэта. Все бумаги Дядьковского в Пятигорске пропали тогда же.
Свидетельства современников вообще ставят нас в тупик. Все слуги участников дуэли, в отличие и в противоречие своим господам, как один заявили, что, безотлучно пребывая дома, не видели, чтобы их господа, за исключением Мартынова, вместе выезжали в степь или еще куда.
Лермонтов вообще не мог с ними быть, поскольку первую половину дня пребывал в Железноводске. Более того, на основании записей сохранившегося журнала приема лечебных ванн исследователями делаются предположения, что в Пятигорске поэт не появлялся с 12 июля, а если так, то вся история ссоры его с Мартыновым 13 июля рассыпается в прах. Далее, пятигорский священник В.Д.
