Мемуаристика противоположной стороны, наоборот, подчеркивает честность и благородство Дантеса и Геккерена и упирает на распущенность Пушкина и его склонность к безумным поступкам. Сторонники француза не отрицают, что Дантес был влюблен в Наталью Николаевну, но любовь эта была юношеская и исчерпала себя вскоре после женитьбы поручика на Екатерине Николаевне Гончаровой – сестре Натальи. Они утверждают, что Геккерен, будучи опытным дипломатом школы Меттерниха, никогда не позволил бы себе даже косвенно оскорбить монарха страны, в которой ему довелось работать.
Да еще письменно! Уже этот факт однозначно указывает на непричастность барона к скандальному пасквилю – Пушкин огульно возводил на дипломата напраслину.
Впрочем, пасквиль этот к дуэли явно никакого отношения не имел, но притянут за уши сторонниками версии придворной травли поэта, чтобы показать «страдания» Пушкина в обществе, к которому он сам же и принадлежал до мозга костей."
"Другой аргумент сторонников версии травли поэта – тайная встреча Натальи Пушкиной с Дантесом в доме Идалии Полетики.
Встреча действительно была, но рассказ Натальи о ней разоблачен позднейшими исследователями – чистая фальшивка, стать поводом для дуэли эта история не могла.
Дуэль А.С. Пушкина. Художник А.А. Наумов. 1885 г.
После анализа всех версий причин дуэли невольно приходишь к одному из двух выводов: 1) А.С. Хомяков сказал: «Причины к дуэли порядочной не было, и вызов Пушкина показывает, что его бедное сердце давно измучилось и что ему хотелось рискнуть жизнью, чтобы разом от нее отделаться или ее возобновить»; 2) друг поэта А.
Н. Вульф подчеркнул: «Погиб жертвою неприличного положения, в которое себя поставил ошибочным расчетом».
Последнее означает, что Пушкин стреляться не собирался, потому и придумал «обижаться» на пасквиль, приписанный им Геккерену, и оскорбил барона. По закону посланник короля, как олицетворение оного, не имел права участвовать в дуэли. После оскорбления отца вызов поэту за Геккерена сделал его приемный сын Дантес, к которому Пушкин претензий после брака француза с его свояченицей не имел.
Вот тогда поэт предпринял все возможное, чтобы о дуэли узнал шеф жандармов А.Х. Бенкендорф, на которого возлагалась обязанность предотвращать смертные драки в высшем обществе. Но Бенкендорф не понял или не захотел понять донос и послал жандармов в другое место, чтобы там арестовали дуэлянтов. Дуэли не помешали, и пришлось стреляться.
