Понадобился мир, где я убил Галиса – того, кто самой судьбой (или Вратами?) предназначался мне в суровые и ласковые командиры, мир, где я потерял Снега, с которым мы могли, должны были стать друзьями. Понадобился Кэлос с его иллюзорным сыном, старый и напуганный Кэлос, который боится любить. Все это служило одному – чтобы я все-таки вернулся к деду.
Наперекор тому, что было вначале, когда измученный, одинокий человек купил себе живую игрушку – будущего бойца за его идеалы. Наперекор боли, которую мы так щедро дарили друг другу, наперекор кругу лжи, в котором были заперты.
Маша, прости, что я подумал о задании от ФСБ… Пусть мы не станем близки друг другу – но и не предадим больше.
Тень, я не боюсь тебя… Не боюсь и не жажду, потому что я все же сильнее, чем ты.
– Ну как, ты нас впускаешь на станцию? – спросил я.
Маша счастливо рассмеялась.
– Да, конечно. Идем, дед сейчас у местного начальства, пудрит им мозги… Он будет так рад!
Ага, ты снова зовешь его дедом. Вот так-то.
– Это мой товарищ,– я кивнул на Кэлоса.
Я не рискнул сказать «друг», я почему-то стал бояться этого слова.– Он хочет помочь Земле, он придумал один выход, может быть, не лучший, но…
Маша и Кэлос молча пожали друг другу руки. Кэлос посмотрел на меня – и сказал, слишком твердо, чтобы его словам захотелось верить:"
"– Одиночество, Петр. Вам помогает одиночество. Миры Тени слишком велики – вас неминуемо приносит друг к другу.
Глава 2
Земные станции были смесью казармы, мастерской сумасшедшего компьютерщика и недостроенного корабля в час аврала.
Крейсер Алари напоминал внутри кусок скалы, изъеденный пещерами. Станция Торговой Лиги имела свой облик.
Дорога. Как ни странно – всего лишь дорога.
Исполинские лучи внутри оказались пустыми. Изредка на них попадались светящиеся панели. Мы шли по одной из граней, служившей полом – здесь была гравитация, чуть уступающая земной. Чуть выше, очевидно, сила тяжести резко падала – на моих глазах идущая навстречу женщина подпрыгнула, взмахнула руками и взмыла к верхней грани.
Длинная цветастая юбка, заставляющая вспомнить земных цыганок, кокетливо взметнулась вслед. Я задрал голову и, борясь с головокружением, увидел, как женщина встала на потолок, метрах в пятидесяти над нами.
– Замечательно реализована гравитация! – воскликнула Маша.– Напоминает тот цилиндр О'Нила, что все американцы строят… только здесь не вращение, конечно…
– Поверхностное гравитационное поле с большим градиентом убывания,– пожал плечами Кэлос.
