— Вот! — торжествующе вскричала Ирка. — И я тоже была комсомолкой и в студенческий профсоюз вступала! Красная книжица комсомольского билета и бордовая — профсоюзного сохранились у меня до сих пор!
— И еще членский билет общества ГТО, — кивнула я. — Ну и что из того?
— А то, голова твоя дырявая, что Аделаида тоже успела пожить при развитом социализме и должна была иметь весь этот обязательный набор дурацких корочек! — рявкнула Ирка, покрутив у виска сцапанной из пустой чашки ложечкой и свалившись-таки с табурета.
Впрочем, бухнулась она, на удивление, мягко, как большой рулон поролона. Звякнула только ложечка, упавшая на стол.
— Гм… Твоя правда, — согласилась я, подбирая ложечку и машинально залезая ею в баночку с кофе. — Тебе с сахаром или без?
— И с конфетами, — немного сердито ответила Ирка. — Говорят, шоколад способствует улучшению работы мозга.
С этими словами подруга открыла кухонный шкафчик и достала из него большой набор шоколадных конфет «Ассорти».
— Которые с белой начинкой? — спросила я, обозревая стройные ряды круглых и овальных конфеток.
— А, ладно, не говори, я сама найду!
Я набила рот шоколадом и выразительно потрясла перед Иркой чашкой с маленьким курганчиком растворимого кофе, безмолвно требуя наполнить ее горячей водой. Получила порцию кипятка, размешала порошковое пойло, но не успела сделать глоток, как подавилась конфетами и закашлялась.
— Когда я ем, я глух и нем! — назидательно сказала Ирка, занося над моими лопатками свою могучую руку с явным намерением огреть меня ладонью по спине.
Я увернулась, поставила на стол горячую чашку, с усилием проглотила клейкую шоколадную массу и сказала подруге:
— Ирка, мы с тобой две идиотки!
— Ну уж нет, мы с тобой одна идиотка и я, — не согласилась Ирка.
Не дождавшись возражений, она полюбопытствовала:
— А почему ты идиотка?
— Потому что примеры на вычитание учат решать еще в первом классе, — непонятно ответила я.
— Ладно, ты права, мы две идиотки, — немного подумав, сказала Ирка. — Не понимаю, при чем здесь примеры на вычитание?
— Сколько, по-твоему, будет тридцать восемь минус двадцать три?
Ирка подняла глаза к потолку, немного пошевелила губами и несколько неуверенно сказала:
— По-моему, пятнадцать.
А как по-твоему?
— По-моему, также. — Я запила шоколад горячим кофе и с намеком постучала по ксерокопии свидетельства о рождении Димы. — Получается, что Ада родила сына в пятнадцать лет!
— Ага, вот почему у нее нет комсомольского билета! — обрадовалась Ирка.
