Все изменилось, теперь все по-другому, я изменил свое мнение. Когда я увидел нашего сына, Ноа… Черт, я был самым счастливым человеком на земле, и не только потому, что у меня будет прекрасный ребенок, но и потому, что рядом будет женщина, которая перевернула мой мир.
Я зажмурила глаза и почувствовала, как слезы подорвали мое самообладание. Ник прижался лбом ко мне и вздохнул, обдавая меня своим теплым дыханием.
– Мы причинили друг другу много боли, Веснушка, не думай, что я не помню ни одного обидного слова, слетевшего с моих уст.
Да, мне хотелось, чтобы ты страдала так же, как страдал я, но никогда, Ноа, никогда я не сомневался, что ты женщина всей моей жизни.
Я открыла глаза.
– Я бросил Софию, Ноа.
Мое сердце бешено забилось при мысли о них, о тех ночах, когда я плакала в своей постели, видя их в журналах или по телевизору. Когда Ник сказал, что она была для него лучшей женщиной, более зрелой, умной… Все это было живо в памяти, и я знала, что это всегда будет занозой в моем сердце.
– Тебе не следовало, – я не смотрела на него, когда говорила, но его рука обхватила мой подбородок, заставляя поднять взгляд.
Он не понимал моих слов, но я продолжала говорить. – Николас, ты не сможешь забыть, что я изменила тебе, и я не смогу снова тебя потерять… Я боюсь, так боюсь, что мы снова не сможем быть вместе.
– Позволь доказать тебе, что я говорю чистую правду, Ноа.
Я покачала головой, и тогда он взял мое лицо в свои руки и поцеловал меня так, как хотел с тех пор, как мы расстались.
Его губы коснулись моих, сначала один, а затем два раза. Его язык вошел в мой рот, и я растаяла от его вкуса, от ощущения его в моем теле, его рука обвила мою талию, а мои ноги обхватили его бедра. Он прикусил мою губу, пососал ее, а затем поцеловал, ожидая от меня ответа, который не последовал. Его слова парализовали меня, это был момент, когда я увидела свет в конце туннеля, но также поняла, что, чтобы добраться туда, мне придется преодолеть всевозможные препятствия, которые не уверена, что смогу преодолеть.
Затем Николас отстранился от моего рта и опустил меня на землю.
– Последние несколько дней ты даже не прикасался ко мне… Я думала…
– Я не прикасался к тебе, потому что если бы начал, то уже не смог бы остановиться, – оправдывался он, прислоняясь ко мне лбом. – Я хотел дать тебе больше свободы, не хотел заставлять делать то, чего ты не хотела…
У меня пропал дар речи.
– У меня будет ребенок от тебя, Ноа, – сказал он, глядя мне в глаза.
